— Белые — мои любимые, — Мо прикрыла глаза и вдохнула аромат розы. Ее губки расплылись в блаженной улыбке. А кончиками пальцев она гладила бархатистые лепестки.

— А чем ты занимаешься, помимо того, что учишься в самом престижном университете?

— Да, ничем. Я учусь на факультете психологии. С более точной специальностью определюсь в дальнейшем. Зубрю учебники. Не хочется пролететь на экзаменах.

— Учишься понимать людей.

— Да. Мне всегда хотелось лучше разбираться в людях. Не только понимать, но и чувствовать их.

Мо говорила мечтательным голосом, отстранённо наблюдая за прохожими на улице.

— Мо! Серова, черт тебя подери! Я плачу тебя за обслуживание клиентов, а не за болтовню с ними!

— Игорь! Клиентов совсем нет!

— А что, других дел у тебя нет? В подсобке черт ногу сломит! Иди и прибери там! — хозяин заведения, грозный как скала, стоял, уперев руки в бока, и выжидающе смотрел на Мо.

— Сэр, простите, это я виноват, что задержал вашу сотрудницу, но дайте мне еще пять минут, и я отпущу ее, — я достал пятьсот рублей, моя коронная сумма, и положил на барную стойку. Игорь молча взял деньги, убрал их в карман фартука и скрылся в подсобке.

— Спасибо, — Мо заметно поникла и погрустнела, а все из-за дерганного хозяина заведения.

— Мо, я хочу предложить тебе работу в моем доме. У меня просто не хватает времени, и я просто не успеваю следить за порядком в доме.

— Работать прислугой? — из ее уст это прозвучало унизительно. Конечно, так оно и есть. Для девушки ее лет — это более чем унизительно. Работать в огромном особняке какого-то богатого болвана — это низко и неприятно. А я нафантазировал себе небесных замков. Клоун в черном костюме!

— Я согласна…

— Что?

Она согласилась. Я ушам своим не верю. Мо согласна работать в моем доме. Каждый день с утра пораньше следить за чистотой и порядком в моем особняке. Смахивать пыль с раритетных вещей в спальнях, в которых я даже ни разу не был. Она дала согласие без малейшего промедления и запинки. Не думаю ни о чем: нигде будет жить, ни сколько я буду платить за работу. Ничего! Ее совершенно не смутило, что вместо официантки в кафе она будет прислугой у меня в доме. Но почему? Почему она так легко согласилась? Возможно, ей всего лишь надоело работать в этой дешевой забегаловке на хозяина, который вечно орет и срывается по пустякам. Возможно, ей не хватает денег? Она ведь учится в одном из известных университетов, а на зарплату простой официантки Мо не сможет оплатить даже самые дешевые курсы. В любом случае, я был готов к чему угодно: к отказу, негодованию и возмущению. Готов был валяться у нее в ногах и умолять согласиться принять мое предложение. Но все произошло так быстро, что я потерял вкус к победе.

— Надоело работать в этом кафе. Игорь постоянно орет на меня и срывается, словно я одна виновата во всех его бедах. И мне нужно… — она осеклась и резко замолчала. — Хочу просто уйти из этого кафе, — Мо заправила прядь волос за ухо. Она нервничала, скрывая какую-то свою тайну, и вовсе не желала рассказывать о ней.

— Я понимаю. Мо, наверное, ты догадалась, что и жить ты тоже будешь в этом доме.

— Да, — ее светлые брови взлетели вверх, — конечно. Честно, мне порядком надоело жить в общаге и делить комнату на двоих. Ну, вы наверно знаете, как это… — она снова резко замолчала и стала теребить мочку уха. Она смутилась. Пожалуй, этот ее жест стоит запомнить.

— А что именно я должна делать?

— Держать в чистоте и порядке мой дом. В некоторые комнаты я даже не захожу, и ты тоже можешь особо над ними не трудиться.

— А готовить входит в мои обязанности?

— Вообще, я готовлю себе сам, но, если однажды после рабочего дня я приду, и меня будет ждать вкусный ужин, я буду благодарен тебе.

— Иногда я готовлю не очень вкусно, — Мо поджала губы и с осторожностью смотрела на меня.

— Я пробовал стряпню моего брата, а хуже этого, уж поверь мне, ничего не. — Мо немного успокоилась и улыбнулась. Ее светло-серые глаза горели теплыми лучами. Молча, в полной тишине, она говорила мне «спасибо». Вот прямо сейчас. Смотря в мои глаза, невидимые теплые лучи от ее серых глаз благодарили меня за возможность все изменить. А уголки губ дрожали в скромной улыбке.

— Тогда я могу сегодня вечером забрать тебя и отвезти. Покажу тебя дом, — я запинался почти через каждое слово.

— Да, я заканчиваю…

— Я знаю, во сколько ты заканчиваешь работать, — я поднялся на ноги. Мо тут же встала следом за мной, все еще бережно держа розу в руках. Она все еще боялась, что ее отберут у нее.

— До вечера, — я улыбнулся и поддался вперед, но резко вспомнил, что это было не свидание, а деловая беседа, и поцелуй, даже в щеку, еще совсем не уместен.

Я вышел из кафе с чувством победителя. Готов был горы свернуть. Готов совершить что-то масштабное и не совсем разумное. Невероятно! Что одна девушка может сделать с парнем, у которого казалось, есть все. Изменить его до неузнаваемости. Взбудоражить и пробудить новые, до сегодняшнего дня неведомые ему чувства. Невозможно! Она управляет мной, само того не подозревая. Контролирует. Ее улыбка вызывает мою, и я чувствую, как грудь наполняется приятным теплом. Ее смех, как мелодию великого композитора, хочется слушать снова и снова. Невозможно…

***

Ровно в восемь вечера я уже был около кафе и сидел в машине, слушая радиоприемник. Играла моя любимая песня Augustana — Boston. Я негромко подпевал вместе с исполнителем, настукивал ритм по рулю и смотрел на двери кафе. Когда они открылись и вышла Мо, я махнул ей рукой и, перебежав дорогу, она села в мой автомобиль.

— Привет, — она мило улыбнулась и пристегнула ремень безопасности.

— Попрощалась со своим шефом?

— Нет! Я ничего ему не сказала. Пускай побесится, когда увидит, что я не вышла на работу. Не мне же одной страдать от его напастей, — Мо победоносно вздернула подбородок.