Поднявшись с постели, я вышел из спальни. Тяжело свыкнуться с мыслью, что в твоем доме поселился совершенно посторонний человек. В моем доме никогда и никого не было, и я привык чувствовать себя свободным во всем. И появление работодателя перед сотрудницей в растрёпанном и помятом виде — немного странно. Но почему-то эти две мысли обошли меня стороной и не остановили.

Я зашел в гостиную. Мо порхала над полом, на котором лежали осколки моей разбитой вазы. Аккуратно она смела остатки того, что от нее осталось в савок.

— Что ты разбила? — от испуга она подпрыгнула и выронила савок, и разбитые осколки снова разлетелись по полу.

— Вазу, — тихо проговорила она. — Но я не специально, клянусь. Я случайно задела тумбочку, ваза покачнулась и полетела на пол, а я почти ее поймала, — Мо теребила концы рубашки и исподлобья поглядывала на меня. — Вы не в деловом костюме? — она странно улыбалась, разглядывая мой новый внешний вид.

— Я? — с полной уверенностью мог бы сказать: «нет». Ведь на мне же были штаны и футболка. Совершенно другая одежда. По крайней мере, для Мо.

— Вы выглядите иначе? — суетливо бегала глазками, что-то старательно выискивая у меня за спиной. Лишь бы не встречаться со мной взглядами.

— Я просто привык к тому, что всегда живу один. И хожу в том, в чем душе моей угодно, — смачно зевнул и протер заспанные глаза. Взъерошил свои примятые кудри.

Да, сейчас я действительно выгляжу немного растерянным и растрепанным после долгого сна.

— Я видела вас только в деловых костюмах, а в повседневной одежде вы выглядите иначе?

Сначала Мо смущенно изучала меня, а сейчас сделала комплимент моему домашнему внешнему виду.

— Тебя это смущает? — я пытливо смотрел ей в глаза.

— Мне просто нужно привыкнуть к тому, что иногда вы будете выглядеть так… — она закусила нижнюю губу, подбирая максимально верное слово, — по-домашнему.

— Так, короче, ты разбила мою вазу, и я должен вычесть это из твоей зарплаты. Но ты здесь первый день и не до конца освоилась, и на первый раз я тебя прощаю, — маска напряжения и томительного ожидания исчезла с ее лица. Она улыбнулась.

— Я проведу экскурсию по дому и покажу, что можно трогать, а что нельзя, — Мо молча кивнула, и мы отправились с ней на второй этаж, в мою спальню. — Моя спальня. Убираться в ней будешь, когда меня нет дома.

— А если вы дома?

— Значит, дождешься момента, когда я занят делами, и спальня мне не нужна, — она качнула головой. Нахмурила лоб, переваривая информацию.

Выйдя из спальни, дальше по коридору, мы двинулись в сторону моей студии. Находилась она не так близко, и когда я первый раз осматривал дом и искал ее, чуть не заблудился. Не удивительно, что Мо то и дело оглядывалась, запоминая, сколько раз мы повернули и в какую сторону.

— Слушай, — запыхавшись, Мо остановилась, переводя дух, — а у тебя карты дома нет? Или GPS? А то я здесь заблужусь, — она впервые назвала меня на «ты». Стоит ли радоваться этому? Или она всего лишь устало от длительного пути и это сказывается усталость.

— Если ты что-то забудешь, спросишь меня, — отдышавшись, мы снова двинулись в студии. Мо плелась сзади и отставала от меня. А когда догоняла, то несчастными глазёнками вопрошала: «Когда мы уже дойдем?»

— Это святая святых, моя студия, — я как джентльмен пропустил Мо вперед. Хотя какой из меня джентльмен? Настоящие джентльмены не расхаживают голыми перед своими сотрудниками.

— В студии можешь убираться раз-два в неделю. Не чаще.

— Может, вы сами?

— Что?

Она что, отлынивает от работы?

— Просто здесь так идеально. Все на своих местах. А если я, не дай бог, стирая пыль, задену рычажки на вашем пульте, вы же меня убьете.

— Правильно мыслишь, девочка, — я лукаво взглянул на нее.

— Так, что вы здесь лучше сами.

— Лентяйка?

— Перестраховщица, — улыбнувшись, она выпорхнула из моей студии.

— Осталась спальня моего брата и спальня для гостей. В спальне для гостей можешь убираться раза три-четыре в месяц. Тем реже туда заходишь, тем меньше там пыли, — Мо хихикнула. Я незаметно улыбнулся. Мне нравилось слышать ее детское, девчачье хихиканье.

— Эта спальня моего брата, — Мо, засмотревшись на вид из окна, налетела на меня. И на секунду ее щека коснулась моей спины. Я замер. Мне было тяжело дышать. По телу словно пустили электрический импульс. Горячая, густая, раскаленная до предела кровь быстрее побежала по венам, обжигая меня изнутри. Господи! Что это? Ни одно прикосновение девушки не вызывало во мне таких ощущений.

— Ой, — Мо сидела на полу, потирая ушибленное место. Я протянул ей руку, помогая подняться. Соприкосновение наших рук не вызвало того же ощущения. Странно.