Шрифт:
– Облако, диски, - важно напоминает о других местах памяти Иришка.
– Со всех ресурсов, где они могут сохраниться.
Недовольная мина Марго, говорит о том, что она надеялась сохранить хоть что-нибудь. Но испуганная от нашего напора, заходит в яндекс.диск и удаляет все фото. Я киваю девчонкам, и мы отходим к выходу. Девчонки уже вышли, а я остановилась и смотрю на Марго и говорю последнюю угрозу.
– Маргарита, я надеюсь на твое благоразумие. Потому как об этом неприятном инциденте не знают мои родные. Если же ты снова начнешь вставлять палки в колеса, то мне придется поговорить об этом с ними. Тогда тебе придется менять учебное заведение. И снова из-за меня. Подумай о себе.
И ушла. Пусть думает. Не охота жаловаться отцу. Только я боюсь Марго упрямая и крайне мстительная. Может забыть об угрозах и повторить свой трюк под названием «засунь свой нос в грязное белье»,
– Спасибо, - выйдя на улицу, благодарю своих подруг.
– Мы друзья.
– ответила Нона.
– Мы как мушкетеры, - захихикала Юльчик.
– Если что сразу говори о проблеме, поняла.
– серьезно произнесла Иришка. В ее руках зазвонил телефон.
– Черт! Андрей.
Она смотрит на нас панически.
– Отвечай.
– подсказываю ей я.
– Алло, - как-то тихо и радостно произнесла в трубку Иришка.
– Хорошо. Давай встретимся. Все девоньки я побежала.
Спрыгивая через две ступеньки, Иришка ускакала.
– Что это с ней?
– спросила Юльчик.
– Влюбилась.
– ответила ей Нона.
Дзинь.
– Опять он, - взвыла Юля.
– Откуда скажите мне он узнал мой номер?
– Кто?
– заинтересовано спросила я.
– Я что-то пропустила?
– Помнишь твой побег из бара, - начала рассказ Нона. Но мой глупый и недоуменный взгляд ответил громче любых слов.
– Когда Юля повалила парня на стол в баре, когда он клеиться начал.
– Ааа. Я тогда Василька увидела.
– Василек?
– спросила уже Юля меня.
– Он был там?
– Угу, - киваю я.
– Так что с тем парнем.
– Да ничего. Он узнал где-то мой номер. И звонит, и пишет.
– расстроенно произнесла Юля.
– Его не напугала я. А восхитила. И теперь у меня долбаный сталкер.
– Но симпатичный, - тихо прошептала мне Нона.
– И он ей нравится.
– Не нравится.
– огрызнулась брюнетка.
– Если бы не нравился, ты бы не сияла при каждом его сообщении, - возразила Блондинка.
Юльчик покраснела. Офигеть. Впервые вижу как она краснеет.
– Нам пора, Ли.
– обнимая за талию, прощается Нона.
– До завтра, - целуя в щеку, прошептала Юльчик.
– И он мне не нравится.
Девчонки пошли к машине Юле. Она у нас любит ездить на колесах. И машину ей подарили на день рождение. Права же она сдала за долго до подарка. Провожаю подруг взглядом и вижу как с парковки идет Василек. Не контролируя свою мимику, улыбаюсь как Джокер от уха до уха. Он меня заметил и что-то промелькнуло в его глазах. Что не знаю, но точно что-то хорошее.
– Здравствуйте, Василий… Петрович.
– Здравствуй, Лили.
17
ИРИШКА
Тебя никто не остановит кроме тебя.
Ты двигатель своего процесса.
Только ты сможешь вытянуть себя из своего дерьма.
Не бери пленных.
Не останавливайся.
Сколько раз я повторяла себе эти слова. Сколько раз ты не останавливалась перед преградой. Сколько раз падала, но поднималась и продолжала идти к своей цели. Сколько?
Стать в столь юном возрасте роботом по достижению цели, какой ужас. Во мне нет ничего человеческого. Только подруги держали меня за тонкую нить. Тонкая связь с реальными человеческими чувствами. С детства быть мраморной, бесчувственной к чувствам других. Привычная жизнь. Когда-то Андрей был всего лишь целью. Моей целью. Кто он такой? Да никто передо мной. Бронетранспортером в юбке. Переть и не думать об окружающих старая привычка, которая бесит меня в последние дни. Когда я вновь встретилась с Андреем, я осознала, что живу не так. Не хочу как мои мама и папа. Они вечно в делах. В бизнесе наши качества превосходны, даже необходимы. Но в жизни с ними туговато. Не можешь улыбаться. Не можешь наслаждаться. Алкоголь хоть как-то помогает расслабиться и почувствовать дуновение ветра. Ощутить жизнь, пролетающая мимо и не затрагивающая меня. Мне так мало и так много одновременно.
Кто такой Андрей? Для меня?
Горячий, живой, пылающий идеями и жизнью человек. Он пылко любит и также пылко ненавидит.
С ним я начинаю видеть цвета этого мира, замечаю запахи вокруг и обращаю внимание на лучи солнца, играющие на стекле.
Так хочется прокричать на весь город. Я дышу, я живу. Но не могу. Поэтому я тянусь к нему. С ним так хочется жить, а не существовать.
Сижу в парке и отпиваю горячий кофе из стаканчика, купленного на углу. Раньше мне нравилось разглядывать людей. Для меня они жили словно за стеклянной ширмой. Я наблюдала за ними как ученный за подопытными зверьками. Постоянная отстраненность — кредо моего существования. Единственные люди, жизнь, которых для меня важна, это мои подруги. За них я раскромсаю любого. А за чужих? Никогда. Когда я читала в книгах моменты связанные с любовью, отношениями, то становилась маниакальной вампиршей по чувствам. Я их не могла вырабатывать, и только так я могла их коснуться. Также с подглядыванием за чужими жизнями.