Ах, вот оно что! Так, оказывается, я была ангелом-хранителем Родионова и заслонила его от пули своим телом, посчитав чужую жизнь достойнее своей? Неплохой ход с его стороны, но я бездарная актриса. И Родионов в этом скоро убедится.

— Мне бы не хотелось об этом говорить. Это личное, – натянула улыбку. – Только мое и Димы.

Я произнесла его имя и пришла в ужас, как легко поддалась его игре и начала лгать, разыгрывая то, чего на самом деле к этому мужчине не испытывала.

— Ты молодец, Катя. А мы со Стасом недавно вернулись из Америки. Через два месяца сыграем свадьбу! Я уже вовсю подбираю наряды и готовлюсь к торжеству. Кстати, может, обменяемся номерами и как-нибудь встретимся?

Свадьба через два месяца...

— Поздравляю, – у меня уже рот болел от этих ненастоящих улыбок.

Интересно, как бы отреагировала Снежана, если бы я сказала, что ее жених около гола назад собирался жениться на мне?

— Так что думаешь по поводу встречи?

— Да, вернемся за столик, я продиктую тебе номер. Мой телефон остался у Димы в машине, а у меня плохая память на цифры, – придав лицу отстраненное выражение, подарила Снежане еще одну улыбку.

Пусть Родионов сам выкручивается, почему у его новоиспеченной любовницы не было телефона. Или на крайний случай он мог бы продиктовать Снежане свой номер. Из них получится шикарная пара.

— Пойдем в бар? – спросила она, когда я подправила макияж и закрыла сумочку.

— Да, идем.

Родионов ведь не думал, что я буду послушной и хорошей девочкой рядом с ним? Что буду делать все так, как он хочет? К тому же на людях я была не его пленницей, а значит имела определенные преимущества в статусе его новой пассии и собиралась воспользоваться ими по максимуму.

К тому же Марат был поблизости, и я уж точно могла не переживать, что осталась без присмотра. Нужно будет предложить Родионову вживить мне под кожу чип, чтобы сэкономил на охране.

В баре я заказала безалкогольный мохито, а Снежана пошла в отрыв и попросила три стопки текилы. На последнем заходе ей кто-то позвонил по телефону, и она, извинившись, поставила рюмку на столешницу, спрыгнула с высокого стула и отошла от меня.

— Где Снежана? – услышала за спиной голос Стаса и вздрогнула, не ожидая его увидеть.

— Она отошла, – я кивнула в сторону девушки и поторопилась отвернуться, не горя желанием разговаривать с человеком, которого, мне казалось, я когда-то безумно любила.

— А ты не потерялась в жизни, да, Катя? – услышала его резкий тон. – Нашла себе опору и поддержку, – Стас схватил за запястье и повернул к себе. – Мать оказалась права, когда говорила, что тебе нужны только мои деньги.

— Задевает, что после нашего расставания нашла замену получше тебя?

Неужели он, и в самом деле, ничего не знал о ребенке? И Гарик ему не рассказал?

— Задевает, что долгое время считал тебя особенной, а ты оказалась пустышкой.

Я выдернула свою руку из стального захвата и поднялась на ноги, смиряя Стаса гневным взглядом. Все же Родионов был хорошим стратегом. Я снова, как и вчера, чувствовала себя потерянным и напуганным зверьком.

— Ведь я бы пошел тогда против матери, отца – всей их системы, если бы ты, действительно, меня любила! А ты любила деньги! Ты забрала у матери ее подачку! Кто ты после этого?

Меня окатило холодным презрением в его голосе. Оставалось догадываться, что именно преподнесла Стасу обо мне его мать. Инга Львовна пришла ко мне домой после того, как отца обвинили в преступлениях. Умоляла отпустить ее сына, подумать о его будущем, долго рассказывала, что у него прекрасные возможности за границей, а я испорчу ему жизнь. Но я послала Ингу Львовну с ее просьбами куда подальше! О каких деньгах говорил Стас?

— Думаешь, ему будет приятно узнать, что ты раздвигаешь перед ним ноги только ради достатка? Мелочная дешевка! – выплюнул он сквозь зубы, и мне показалось, что он говорил так медленно, потому что сдерживал мат.

— Замолчи! – прошептала я, проглатывая слезы. – Ты не имеешь никакого права вешать на меня подобные ярлыки! – усилием воли заставила взять себя в руки. – Я не брала у твоей матери никаких денег! И все это время я еле-еле сводила концы с концами, чтобы прокормить себя и выносить нашего ребенка! Что ты знаешь о моей жизни? Где ты был, когда мне нечего было есть? Когда умер наш сын? Ты мерзавец!

Не знаю, как сдержалась и не залепила Стасу пощечину. И не лишним было бы Родионову. Зачем он это делал? Хотел унизить меня еще сильнее, ведь я и так уже опустилась на самое дно? Посмотреть, смогу ли выбраться на поверхность? Смогу!

Я подняла глаза вверх – в зону, где располагалась мужская компания, и заметила у стекла фигуру Родионова. Он наблюдал за мной, вложив руки в карманы брюк. По его лицу ничего невозможно было понять, но глаза... В них горел интерес. И даже еще сильнее, чем вчера, когда он трогал меня за интимные места. Он умело дергал за нужные ниточки, вызывая у меня шквал разных эмоций. Но зачем ему это все понадобилось?