–  Ну, что нового в газетах? - спросил Мачек.

–  Только число, - язвительно ответил Стромек. - Снова будут обсуждать в правительстве вопрос о КНБ. Не похоже, чтобы Готвальд нас распустил. Сегодня с утра по всей Праге проходят собрания КПЧ и профсоюзных организаций. Реакция хотела бы накануне выборов установить власть чиновников. Почему, черт побери? Вы видели вчера лозунги? Правильно! Заводы принадлежат тем, кто на них работает! Долой реакцию! Привет съезду заводских комитетов! Да... Но где же поручик? Он как будто забыл о нас!

Поручик пришел в восемь и застал свою команду за оживленной политической дискуссией.

–  Хлоупек, - обратился он к Славе, - получай следующее задание. Отправляйтесь к зданию ЦК КПЧ. Там вы должны быть в девять. У входа подождите меня. Я дол жен еще кое-куда забежать.

В окно они увидели, как поручик садился в легковой автомобиль. Довольные, что им так доверяют, ребята собрались с быстротой молнии. Поблагодарили за хороший ночлег и как следует убрали после себя комнату. Не все пограничники знали, где находится здание Центрального Комитета КПЧ, но Мачек и Цыган уверенно повели товарищей через привокзальный парк.

У здания Центрального Комитета царило необычайное оживление. Тротуары и прилегающие переулки были заставлены десятками автомашин. Дверь не закрывалась ни на секунду. Здание охраняли сотрудники КНБ. Несколько рабочих с красными повязками на рукавах проверяли документы у входа. Перед зданием стояли толпы любопытных. Может, они интересовались, какие новые меры примет партия коммунистов, а может, ждали своих товарищей, находящихся где-то в здании.

–  Наконец-то, - поздоровался с ребятами молодой вахмистр. - Замена?

–  Пока не знаем, товарищ. Это станет известно через двадцать минут. Просто мы должны здесь подождать.

–  Мы о вас, товарищи, уже знаем, - вступил в раз говор крепкого сложения рабочий в коротком пиджаке. - Проходите внутрь. Климеш должен вот-вот подойти.

Они встали в коридоре у батареи центрального отопления и закурили. Коридоры были переполнены: наряду с посетителями и сотрудниками ЦК здесь можно было видеть вооруженных рабочих и пограничников с заставы КНБ Словакия.

–  Вот если бы где-нибудь оказался здесь Храстецкий, - сказал Цыган и направился к ребятам с этой заставы. Нет, те не знали Храстецкого, но, вероятно, он, как и все, расположился в школе на Панцкраце, там его и можно найти...

Пришел поручик.

–  Рад вас видеть, товарищи вахмистры, - улыбнулся он. - Вы останетесь здесь и смените охрану здания. Они, бедняги, находятся здесь уже третий день подряд. За мной!

Пограничники поднялись на второй этаж. На лестничной площадке за небольшим, столом сидело несколько товарищей с красными повязками на рукавах. Перед ними лежали какие-то списки.

–  Товарищ Кос, я привел охрану, - сказал поручик и поднял руку к козырьку фуражки. Один из сидевших за столом мужчин встал и крепко пожал им руки.

–  Задачу я объясню каждому в отдельности, - сказал он им. - Четверо из вас будут находиться внизу у входа. Ио очереди вы всегда можете отлучиться. Контроль осуществляют наши товарищи, а вы там будете на всякий случай. Возможно, к нам пожалуют и незваные гости. После шести часов вечера мы закроем вход и тогда распределим вас по постам в соответствии с ночным графиком дежурств. Двум другим поручается охранять запасный выход. Он закрыт, но всякое может случиться. Остальные будут в нашем распоряжении в качестве связных. Кто у вас командир?

–  Вот этот вахмистр, - указал поручик па Хлоупека.

–  Распредели своих ребят, товарищ. А если вы захотите есть или пить, то внизу есть маленький буфет. Мы не думали, что нам предстоит такая работа. Я скоро забегу к вам.

Это был трудный, напряженный день. Час неизбежного столкновения приближался. Вахмистрам нравилось нести охрану ЦК. Ночь прошла спокойно. Они урывками спали в глубоких и мягких креслах в одной из комнат. Несколько сотрудников органов безопасности в штатском охраняли те комнаты, где работа шла всю ночь напролет. Их было подавляющее большинство. Ночью тоже приезжали коммунисты из районов и областей, рассказывали, что происходит в их краях, советовались. Буфет был открыт всю ночь. Пожилая женщина готовила там чай. Она была рада ребятам с границы и, когда у нее выдавалась свободная минутка, охотно с ними беседовала.

Утром в здание Центрального Комитета должны были приехать товарищ Клемент Готвальд и другие члены президиума. К двенадцати часам суета прекратилась. Прибыл Готвальд. В руках он держал трубку, с которой никогда не расставался. Его видели все лесовчане, кроме Мачека и Роубика, спавших в креслах после ночного дежурства. Совещание продолжалось со второй половины дня до позднего вечера. Было получено сообщение, что министры - члены национальной социалистической партии заявили президенту Бенешу о своей отставке. Тем же вечером ЦК КПЧ сделал заявление в связи с текущим моментом. В течение всей ночи в здание приходили делегаты от заводов и из деревень, чтобы выразить свою поддержку политике партии. В ту ночь почти никто не спал. Без конца звонили телефоны. Здание было переполнено людьми. Милиционеры сообщили, что в Прагу приехали новые подразделения пограничников, потому что состав пражского отделения КНБ оказался не на высоте в политическом отношении. А момент был ответственный. Поговаривали, что на улицах Праги имели место бесчинства студентов - членов национальной социалистической партии. Лесовчане с радостью отправились бы туда, на улицы, но поручик Климеш забежал к ним только в середине ночи.