Рахат вдруг встрепенулся и накинулся на него:

— Да что попроще! Этих «попроще» в городе на каждом углу. Если мутит — пусть берется за что — то стоящее. Всё он правильно делает!

Они продолжали спорить, приводя аргументы каждый в свою сторону. Адам молча наблюдал за ними, мысленно анализируя доводы каждого.

— Ребят, не обессудьте, но в этом вы оба не участвуете.

Он выдержал паузу, привлекая внимание обоих, а затем продолжил:

— Мастерскую полностью поручаю вам, я тут вообще перестану появляться. А клуб — это другой уровень, я найму профи. Этим буду заниматься в одиночку.

— Ну, если ты так хочешь… Я рад, что у тебя наконец — то появилось желание чего — то добиться, честно, — улыбнулся Авет.

Адам благодарно улыбнулся ему в ответ и перевел взгляд на Рахата, желая узнать реакцию второго друга. Тот немного нахмурился, и было видно, что не особо рад услышать такую новость. Возможно, он надеялся попасть «в долю», в отличие от Авета. Но Адам уже точно для себя решил, что это новое детище должно стать его личным достижением, без вмешательства друзей. И насчет мастерской он не врал, у него уже давно было желание полностью перевести все дела на них.

— Мы могли бы тебе помочь… — наконец сделал вывод Рахат.

— Я же сказал, без обид и претензий, Рахат. Занимайся СТО, ты тут больше нужен.

Тот шумно вздохнул и как — то покорно кивнул.

— Ладно, как скажешь… И когда начнешь всё это составлять?

— Сразу после нового года! Это уже решено!

Адам встал и прошел к окну. Закурив сигарету, он выдохнул едкий дым через открытое пространство на улицу. Душа его ликовала, никогда раньше не было такого интереса и рвения к чему — то. Хочется, чтобы это был именно его труд, без денег и помощи отца, которого Адам даже не собирался посвящать в свои планы, пока полностью не закончит всё задуманное…

В свете фонарей кружились мелкие снежинки, заставляя зачарованно наблюдать за этим необычным танцем. До Нового года оставалось несколько дней, на улице была куча народу, и все с огромными пакетами продуктов. Через дорогу находился гипермаркет, из которого нескончаемым потоком выходили измученные люди, уставшие стоять в очередях.

Вдруг среди толпы Адам заметил знакомое лицо. Она немного отошла от суетливых покупателей и, достав платок, стала вытирать запотевшие стекла очков. Ей без них было гораздо лучше. Именно эта мысль посетила его еще в тот вечер, когда их обоих выкинули из караоке. И уже во второй раз Адам удивлялся этому выводу.

— Который час? — вдруг спросил он.

— Почти деcять.

— Почему Мари задерживается здесь допоздна?

— Ну, в общем — то, она привыкла уходить в числе последних.

— Больше пусть не задерживается. Наши администраторы уходили раньше всех. Это и её касается, — произнес Адам железным тоном, чтобы пресечь возражения.

Но ему и так не собирались возражать. Рахату было плевать, когда уходит Мари, а Авет, наоборот, был рад заявлению друга, так как всегда переживал за любимую девушку. Она никогда не позволяла провожать себя, отмахивалась и твердила, что переросла этот возраст. А он и не знал, как к ней подступиться… И сейчас слова Адама только обрадовали его.

Ну а сам Адам… Ему не хотелось находиться с ней в одном помещении или даже в одном здании так долго. Он просто был неприятно удивлен, что она такая ответственная. Хорошая, правильная… И что там еще вчера ночью плел Авет? За что он еще её любит? В голове не укладывается, как такое вообще возможно. Нет, Авет не единственный, кто хвалил её. В мастерской все были в восторге от Мари, все относились к ней так, словно она их любимая младшая сестра. А есть быть точнее, любимый младший брат. Потому что трудно её называть девушкой. Она резалась с ними в блот (карточная игра), нарды и, кроме того, совершенно не возражала против их матерного стиля общения. О её внешнем виде вообще стоит промолчать.

Как же всё это странно, как трудно принять.

— Ладно, давайте расходиться, я и так не ночевал дома, — устало вздохнул Адам, отвернувшись от окна.

Его взгляд наткнулся на тот самый красный кружевной лиф, о возникновении которого в своем кармане он ничего не помнил… Соблазнительная деталь женского белья уныло валялась на дне мусорного ведра рядом с его столом. Адам действительно не помнил, как она у него оказалась.

Они распрощались и разъехались. Всю дорогу Адам мысленно готовился к очередным упрекам со стороны мамы. В принципе, её он тоже понимал, но беда в том, что жить иначе парень просто не умел. Адам привык делать то, что ему хочется, с самого детства получая желаемое. Не меняться же ему в свои почти 25?..

Еще и эти невеселые мысли об Авете и его странных чувствах.

Да быть этого всего не может… Авет и Мари?! Да нет…

Марианна