— Личный злодей? — рассмеялся он.

Мари кивнула, наслаждаясь его улыбкой.

— Видишь ли, будучи неправильной принцессой, я всегда хотела быть со злодеем. Мультики, где златовласые принцессы оставались в конце с красивыми принцами, мне никогда не нравились. И, кстати, я была на грани нервного срыва, когда в «Красавице и чудовище» это симпатичное чудовище превратилось в противного блондина. Мне было лет семь, и с тех пор я больше не смотрю мультфильмы.

— В принципе, ничего другого я и не ожидал от девочки, которая на шестилетие попросила в подарок дрель, — сквозь дикий приступ смеха проговорил он.

— Ты помнишь?.. — теперь уже Мари заразительно рассмеялась, откинув голову назад.

— Я не забуду это до конца жизни. Мне было 11 лет, но даже тогда я понял, что именно о таком сыне, как ты, мечтает каждый отец — и твой, и мой. Единственная проблема была в том, что ты дочь.

— Боже… — девушка сняла очки, вытирая выступившие от смеха слезы.

— А если серьёзно, я действительно не знаю, что тебе подарить. На самом деле, я бы хотел купить тебе огромный шкаф нормальной одежды вместо этих балахонов, которые ты носишь. Под ними я не имею возможности смотреть на твою фигуру.

— Эй! — Мари с притворной обидой ткнула его в плечо и отсела на другой краешек матраса.

— Но это правда. И твои волосы — зачем их постоянно стягивать в хвост, если я люблю, когда они распущены?

— Дарбинян, не слишком ли много претензий? Я представляю, что было бы, если бы ты стал моим мужем. Дома я ходила бы в одном нижнем белье, не сомневаюсь.

— Это отличная идея, знаешь? И, признаюсь, у тебя очень эротичный вкус.

От этого замечания её пробрало до дрожи. Он видел её белье единственный раз в ту ночь, но запомнил… Что греха таить, это была маленькая слабость Мари — качественное красивое белье. Если уж верхняя одежда должна быть просто практичной и удобной, то комплект, скрывающийся под ней, должен быть безупречным.

Эта тема вызвала в обоих общие воспоминания о проведенных минутах наслаждения. Мари тяжело задышала, видя огонь в его глазах. А когда Адам стал медленно наступать, и вовсе забыла, что такое кислород. Он осторожно повалил её на постель, на ходу стягивая резинку с волос.

— Когда — нибудь ты будешь ходить именно так, как нравится мне. Когда — нибудь…когда я тебя приручу.

И не дал ей возможности возразить, закрыв рот страстным поцелуем…

Домой Мари возвращалась в нервном возбуждении, отказавшись, чтобы её подвозил Адам. Она всерьёз опасалась, что в какой — то момент может не выдержать и наброситься на него, изнасиловав прямо в машине. Какой только бред не лезет в голову девушке, жаждущей обладать любимым человеком каждое мгновение…целиком и без остатка.

Но что — то сдерживало её, и она сама не подпускала его к себе слишком близко. Может, это и глупо, потому что первый шаг сделан уже давно. Но осознание того, что это потрясающее таинство может стать чем — то пошлым, повторяясь слишком часто, останавливало девушку. Нет, пусть та ночь останется в их памяти волшебной…до некоторого времени, когда она сама захочет, чтобы это повторилось. Самое главное, что Адам на неё не давит.

Дома Лилит встретила её неизменным молчанием. Мари так хотелось броситься к ней, обнять, рассмеяться и рассказать, как счастлива. Как её день ото дня пожирают эти эмоции. Как она привязывается к Адаму всем сердцем. Но холодность подруги всегда отрезвляла. На этот раз Мари не хотела уступать. Пусть будет, как будет…

До приезда брата оставались считанные часы. Девушки уже собрали свои вещи, и сейчас каждая сидела на своей кровати, размышляя о прожитых в этой однушке месяцах. Было здорово ощутить этот вкус взрослой жизни, которая продлилась так мало. Теперь Мхитар за старшего, и он со своим строгим характером вряд ли даст им обеим свободно передвигаться и делать то, что им хочется. Раньше Мари и Лилит могли провести не один час в экскурсиях по городу в вечернее время. Сейчас у них это вряд ли получится, брат не отпустит двух молодых девушек «шляться в темноте по переулкам». Мари была уверена, что именно эту фразу он произнес бы, попроси она его о прогулке.

Очень сложно после самостоятельной жизни возвращаться к домострою, но иного выхода нет. В их семье всегда главой был мужчина, какое бы уважение и почет не оказывались женщине. Да, отец обожал Мари, баловал, не отказывал ни в чем. Но одновременно давал понять, что слово брата и его собственное слово — своего рода канон. На этой почве у неё всегда возникали стычки с Мхитаром, которому она отказывалась подчиняться, но той маленькой девочки уже давно нет, а взрослая девушка прекрасно понимает, что это противостояние не приведет ни к чему хорошему. Ей все равно не дадут жить отдельно. Единственный возможный вариант — женитьба Мхитара, но об этом пока никто и не заикался даже. Родители доверяли сыну во всем, и были уверены, что, когда настанет время, он сам приведет хорошую невестку.

Представив его будущую жену, Мари не удержала смешка. Это будет традиционная девушка с длинной толстой косой и в национальном костюме. Когда Мхитар будет с ней разговаривать, она будет опускать глаза и скромно молчать. Она нарожает ему футбольную команду, а он будет содержать семью своей огромной зарплатой, вкалывая день и ночь на престижной должности. Именно таким ей и виделось будущее Мхитара. А когда Мари будет приходить к ним в гости, он будет упрекать её тем, что она так и не стала хорошей женой и матерью, отдав всё своё время физике. Брат всегда говорил, что Мари — противоположность того, что нужно настоящему мужчине.