— Только посмей… — её шоколадные глаза метали гром и молнии.

Адам самодовольно улыбнулся, сдерживаясь из последних сил, чтобы не поцеловать Мари в такой ответственный момент.

— На самом деле я имел в виду вот что: скажу им, что подчинить тебя себе — моя главная цель.

— Отпусти мои руки — и я покажу, какие у тебя шансы! — с притворной улыбкой пропела она.

Как ему нравилось выводить эту бестию из себя, кто б знал. Огонь в её взгляде приводил Адама в восторг. Мари была так похожа на него, что каждый шаг он заранее предугадывал. Именно! Эта девушка — его частичка. Что тут еще добавишь?

— Спокойно! И ты только на секунду задумайся, на что я иду ради тебя, если добровольно соглашаюсь на эшафот… Рожа твоего брата и убийственное презрение во взгляде твоего отца… Мм… Вместо тысячи слов!

И тут она наконец — то не выдержала и рассмеялась, прижавшись щекой к его плечу.

— Я тебя ненавижу, Дарбинян.

— Я знаю, взаимно, Марианна.

— Всегда ненавидишь того, кто похож на тебя… — со вздохом подметила девушка.

Пару минут они сидели в абсолютной тишине. Наверное, обоих мучила мысль о том, что всё закрутилось слишком быстро. Это немного пугало, но Адам был готов принять ситуацию с достоинством. В конце концов, не всегда жизнь идет по твоему собственному плану. Пока что он получал от отношений с Мари только море позитива и кучу неописуемых эмоций…и постоянное желание раздевать, обладать, подчинять. Последнее не удавалось осуществить в полной мере, но ведь и это исправимо? Так в чем проблема? Свадьба же не смертный приговор?

— Мы договорились? Прихожу к вашим? — тихо спросил он, до сих пор не выпуская её из объятий.

— Ты уверен в том, что потом не пожалеешь? Это уж чересчур всё грандиозно…

Черт, когда человек вот так отказывается от предложенного и ничего не просит, появляется такая жгучая потребность взять и отдать ему разом всё, что имеешь… По сути, она предоставляла ему свободу действий, и это то, чего не встретишь в современных девушках. Адама восхищала эта её черта.

— Марианна, ты забыла ответить на моё предложение, — шутливо напомнил он, оставив её фразу без ответа.

Она колебалась всего пару секунд, а потом потерлась о его колючую щеку, словно дразня. Он готов был поклясться, что у неё на лице играет заигрывающая улыбка — одна из тех, что всегда мгновенно распаляли…

— Дарбинян, мне кажется, это лишнее. Злодеи никогда не дают права выбора… — её теплое дыхание обжигало изгиб шеи Адама.

— И то, правда… — прошептал он ей в губы и в следующую секунду впился в них, заставляя Мари убедиться в том, насколько он плох…

Если до этого момента он ещё верил в успех своей задумки, то после наступившей гробовой тишины его энтузиазм поугас. На него были направлены три пары ошарашенных глаз. Единственным человеком в комнате, сохранившим самообладание после сказанного, оставалась Мари, которая с волнением следила за действиями родных. Они с Адамом время от времени переглядывались, пытаясь подбодрить друг друга. Но обстановка не располагала к хорошему настроению.

— Можешь мне честно сказать, на что ты рассчитывал? — молчание нарушил глава семейства Асриян.

— На руку Вашей дочери. — Коротко ответил Адам.

Мхитар вскочил с места и кинулся к нему, но отец преградил ему путь и велел вернуться на место. Тот пытался быковать, но потом всё же подчинился.

— Без соблюдения элементарных правил приличия и традиций? Таким образом ты выказываешь ей и нам своё уважение? — вновь последовал вопрос от мужчины.

— Если Вы намекаете на моих родителей и всякие там подарки, то извините — я не в курсе, как это делается. А с родителями у меня временные трудности.

Это заявление только ухудшило ситуацию, поскольку глаза его наполнились яростью, а тон стал презрительным:

— Человек, у которого нет приличной работы, плохие отношения с родителями и, возможно, с законом — судя по слухам, которые о тебе ходят, вряд ли может для кого — то стать достойным мужем. Особенно для моей дочери, которую я воспитал вразрез представлениям, вложенным в тебя твоим отцом.

А вот это заявление уже заставило вспыхнуть от ярости Адама. В воздухе теперь отчетливо ощущалось напряжение, готовое вот — вот перерасти в нечто катастрофически непоправимое.

— То есть? — процедил он, сдвинув брови.

— Тебе и это нужно объяснять?

— Уж потрудитесь. Я, кажется, не дорос до уровня Вашего интеллекта…

— Ты бы хоть для начала до какого — то уровня воспитания дорос, щенок! — взорвался мужчина. — О чем ты только думал, когда шел сюда?!

Сейчас Адам был не в состоянии ответить на этот вопрос. Внутри всё пылало от нанесенных оскорблений. Только побледневшее лицо Мари как — то сдерживало язвительные ответы, готовые сорваться с языка.

— Разговор считаю оконченным! Никогда не бывать этому, ты меня понял? — закричал он.

— Артур, успокойся! — вмешалась его жена.

— Ты ещё не понял, что тебе пора проваливать отсюда? — высокомерно вздернув подбородок, спросил его Мхитар.

Адам обвел присутствующих снисходительным надменным взглядом. Сборище деревенских выскочек. Ему явно здесь делать больше нечего. Какие бы чувства он ни испытывал к Мари, а терпеть унижения — это не в его духе.

Он круто повернулся и направился к выходу. Её брат пошел следом, словно пытаясь убедиться, что Адам действительно уходит, а не собирается где — то притаиться.