Девушки аж рты разинули от смелости идеи. Некоторое время поспорили, и даже решили, что организовать завод на месте Кривоколеново может и можно, особенно с учетом удобства обороны. Но в итоге Вика привела довод «против», на который пока нечего было возразить:

— Власти не позволят. Чтобы увезти завод из столицы, нужны веские основания. Особенно, если он не ящики для рассады производит, а нам надо механический завод. Такие все на особом счету.

Я подумал и сделал следующее предложение:

— Захватываем завод и меняем его на цех.

— Это как? — опять первой заинтересовалась Вика, которая всеми силами пыталась разобраться в экономике.

— Отдаем завод, допустим Брусницыным, а они нам отдают в полное владение хороший цех на территории их завода. Там производство стиралок и организуем.

— Знаешь, — засмеялась бывшая принцесса. — Те же Брусницыны с радостью на такое согласятся. Но… твоя семья Мухоморовых проклянет тебя, а скорее отрекутся, потому что ты по сути пойдешь под руку к Брусницыным.

— Значит…пусть отдадут цех Малине. Она не дворянка, и никаких претензий от закона к ней нет.

— Это уже лучше. Но… Тут есть нюанс. Как только цех начнет успешно работать, Брусницыны его отожмут. И никто им не помешает. Все предприятия принадлежат только благородным родам. Если простой человек сможет что-то организовать, то единственное, что он может сделать, когда на его производство положит глаз благородная семья, это продать им. За сколько те захотят. Или, вообще, просто отнимут. В лучшем случае владелец сам вперед договорится с другим родом, чтобы получить цену побольше.

— Это нас устроит, — усмехнулся я. — Даже более чем. Попробуют отжать, мы у них отнимем весь завод.

— Однако… — пробормотала Вика. — Такой вариант возможен. Но надо найти кого-то помельче Брусницыных. Воевать с сильным родом — это как-то перебор.

На этом пока и порешили, но так-то вариант был не идеален, и я пытался придумать что-нибудь получше. Но пока безуспешно.

А когда через пару недель я всё-таки рискнул покинуть Мортиру и явиться в Академию, то меня вызвали в деканат и тут же сунули бумагу от отчислении. Причин для такого крутого решения я не видел, а декан только пожала плечами и сказала:

— Решение принято лично ректором. А я и заступаться не стала за вас, Мухоморов. Вам не впервой позорить учебные заведения, как и семью. А наша Академия — это не только место, где осваивают магию, но и воспитывают смену для благородных родов царства. Даже для всех русских царств! Такой студент нам не нужен. Ужасный пример для остальных.

Я только пожал плечами и подумал, что найду себе другое учебное заведение. Если оно вообще мне нужно. Немного в магии я разобрался, смогу и самостоятельно дальше её изучать. В крайнем случае Малина поможет. Даже не в крайнем. У моей девушки очень неплохой педагогический талант.

Но тут декан вдруг произнесла:

— Почему вы не хотите поговорить лично с ректором?

— Просто не хочу. Не вижу смысла, — пожал плечами я. — О чем говорить после отчисления?

— Вы как были разгильдяем, Мухоморов, — только вздохнула та, — так и остались, и не понимаете, что если объясните свои поступки, то ректор отзовет приказ. Это стандартный прием. Отчисленный студент куда лучше воспринимает то, что до него хотят донести.

Я задумался было, а потом мне стало интересно. Что происходит? Ну а как узнать, кроме как посетив ректора? Я и пошел. И самое удивительное, что приняла меня заслуженная магичка почти сразу. Не стала мариновать в приемной.

И разговор у нас начался очень странно. Очень немолодая дама встретила меня стоя около окна и с ходу заявила:

— Я знаю всё, что вы можете мне сказать. Но главное для меня, искренне ли вы раскаиваетесь в своем поведении или обманываете?

Я даже ничего сказать не успел, потому что ни слова про раскаяние не говорил и не собирался. А ректор шагнула ко мне и произнесла:

— Я владею магией, которая позволяет отличить правду ото лжи. Но вы должны впустить меня в свои мысли. Требуется согласие.

Она прикоснулась к моей руке, и я услышал голос в голове:

– Мне надо попасть в ваши мысли. Впустите меня.

А в следующую секунду ректор упала, потому что я с изрядной силой двинул ей кулаком в висок, тут же оглушив.

На грохот сбитых стульев в кабинет заглянула секретарша, но не успела завизжать, как я твердо произнес:

— Вызывайте инквизицию! Атака демонов.

Через час я мрачно и быстро шагал к Мортире, а рядом почти бежала Малина и чуть не плача шептала: