— Андрей! Ты все правильно сделал! Но кто же мог подумать? Это всё так ужасно!

— Ничего, — буркнул в ответ я. — Тебя выгнать не посмеют. А мне плевать на эту Академию. Да и ты лучший преподаватель, чем все, кто там есть, так что если у меня будут вопросы, я знаю у кого попросить помощи.

– Это феерично! — восторженно шептала у меня в голове Ива. — Чуть не убить ректора одной из лучших магических академий мира. Но она сама, конечно, виновата. Что может подумать человек, услышав в голове голос, требующий доступ к сознанию? Только демоны так делают. Я тоже растерялась, услышав это. Я не почувствовала демона, но думала, что это какой-то продвинутый вид. А ты махом разобрался, вырубив эту дуру.

Я только отмахнулся от первой подруги в этом мире. Ну да… Я ведь всё сделал правильно. Но приехавшие инквизиторы определили, что демона нет, а просто старая магичка действительно умеет шариться в мозгах. И даже действительно умеет отличать правду от лжи в большинстве случаев. Но и ко мне претензий не было. Да и быть не могло. Если кто-то прикинулся мячом и получил пинка, то значит, он очень хорошо прикинулся. А эта дура прикинулась демоном. Точнее, носителем демона. Но в Академии мне теперь, конечно же, не восстановиться.

Да и не хочется, потому что пока инквизиция ехала, а в кабинет набилось несколько преподавательниц, ректор стала приходить в себя, и я взял её за горло, чтобы не вздумала колдовать, и тогда старуха в ужасе прошептала, что вся комедия с отчислением и тестом на правду была затеяна потому, что её попросили «из очень высокого кабинета» вразумить меня отдать Вику семье для ссылки в отдаленное поместье, дабы не позорила царственный род.

А в голову она ко мне хотела полезть, чтобы убедиться, что я люблю Вику, а не строю на нее подлых планов. И уже по обстоятельствам действовать. Ну да… Что казанская бабка Вики, что эта старуха… Они всегда лучше всех знают, что кому нужно. Ну вот эта и получила по полной.

Самое же смешное, это то, что и я тоже знаю, что лучше для всех. Я же не сильно моложе всех этих дам, если так подумать. Но я стараюсь свое сакральное знание держать при себе!

На следующий день я, уже вполне успокоившийся и подбодренный девчонками, с интересом смотрел на передовицы газет, где опять были помещены мои портреты и заголовки, на тему того, что бывший студент Академии избил женщину-ректора за то, что его отчислили за прогулы.

Ну и все прилагающиеся прелести. Вызов на Суд Чести и письмо от родичей, что я превысил все рамки возможного. Правда, в тексте небольших заметок на следующих страницах газет было написано, что в Академии объявлялась тревога из-за нападения демона, и даже приезжала инквизиция, но кто такую ерунду читает? Всем хватает передовиц.

А через неделю мне принесли толстый пакет из канцелярии князя Вологодского. Там находился очень солидный документ с печатями. Весьма многословный, но суть была проста — по просьбе семьи Мухоморовых Андрея Мухоморова отлучают от семьи. Но так как молодой дворянин, это так обо мне написали, ничего реально запрещенного не совершил, то князь, идя навстречу родичам, но и не желая творить беззаконие, своим указом жалует мне право основать собственную семью с именем и титулом барона Мухоморова-Мортира. А еще было приписано, что я не имею право претендовать ни на какое имущество своей прежней семьи.

Надо сказать, пока самая прошаренная в делах титулования Вика нахмурившись размышляла, я реально тупил, не понимаю ничего. С одной стороны, меня выперли из семьи, а с другой… своя семья, да с титулом — это же нереально круто! Так пытаются наказать или наградить? Непонятно!

Наконец бывшая принцесса произнесла:

— Ну первое… Ты барон. Поздравляю!

— А второе? — спросила Елена.

— А за вторым и далее я еду с Инной в Вологду. Посмотрю протоколы дворянских собраний. Князь не стал бы лезть в эти дрязги.

И съездили, а через три дня вернулись, и воодушевленная Вика сделала, как она сама пошутила, доклад для всей нашей компании, включая и Малину, которая на выходные приезжала в особняк, которому враз присвоили звание целого поместья.

— Что мне стало известно, — с улыбкой начала бывшая принцесса. — Семейка Мухоморовых начала плести интриги чтобы изгнать Андрея. На уровне Водохлебска у них не прокатило, потому что остальные три семьи города их не поддержали. И просто чтобы насолить, и потому что им нравится, что их город упоминают в центральных газетах. Дальше вопрос попал в ведение собрания родов Вологды. А еще и князя задолбали прошениями выпереть позор семьи своим указом. А тому лезть в мелкие дрязги совсем не улыбалось. Вот он и передал вопрос на усмотрение благородного собрания.

— А там всё пошло наперекосяк? — улыбнулась Елена.

— Именно. Оказалось, что Мухоморовы достали многих, и их прошение не набрало голосов. А еще и формальная регентша графского рода Грибницких, от которого когда-то откололась семья Мухоморовых, выступила на тему, что это потомственные раскольники и интриганы. Так что фиг им. Князь послушал это, а потом издал указ о выделении новой семьи. Вроде как Мухоморовым больше не о чем беспокоиться, и ему меньше мороки.

— Здорово! — чуть не захлопала в ладоши Малина.