— А это что такое? — Туся подняла глаза к потолку.

— Струна, — объяснила Васек. — На ней раньше занавеска висела, комнату на две делила. У окна родительская половина была, а я в проходной обитала на кресле-кровати. А когда мне лет десять исполнилось, я решила на кухню спать перебраться. Так и мне, и родителям спокойнее.

— Да, несладко тебе живется, — покачала головой Туська и как-то уважительно посмотрела на одноклассницу.

— Ничего, я не жалуюсь, — усмехнулась Васек. — И потом, это все временные трудности. Лужков нам квартиру обещал выделить в этом году. Мы очередники, да и дом под снос. Родители здесь уже и ремонт давно не делают, и ничего нового не покупают. Великого переселения ждем. Короче, в новую жизнь с новыми вещами, а весь этот хлам на помойку. Не, ну кое-что, конечно, заберем. Телик, к примеру. Мы все же не миллионеры. Да ты проходи, падай в кресло, — пригласила Васек. И энергично распахнула дверцу шкафа. — Вторая попытка.

— Что?

— Да так, это я про себя, — улыбнулась Васек. — Ну, с чего начнем? Только предупреждаю: у меня с этим не очень.

— Не очень! — фырчала Туська через полчаса. — Да это слабо сказано! Ни одной мини-юбки!

— Зато пять пар штанов. А вот эти джинсы вообще новые. Фирменные, — похвалилась Васек. Но на Тусю это не произвело никакого впечатления.

— Фирменные джинсы — это, конечно, незаменимая вещь в женском гардеробе, особенно если они секси, ну, зауженные книзу, — пояснила Туська, заметив вопрос в глазах Васька. — Но у нас с тобой совсем другой случай. Короче, лучше бы у тебя было пять мини-юбок. — Туська приподняла бровь, как будто ее озадачило что-то важное, что она чуть не упустила из виду. — Слушай, а у тебя вообще-то как с ногами?

— Как у всех, две. Левая и правая, — терпеливо ответила Васек, взглянув на свои любимые широкие джинсы, которые как раз сейчас были на ней.

— У-у-у, как все запущено! — протянула Туська.

— Да все я понимаю, — скривила губы Васек. — Нормальные у меня ноги. Ровные.

— Уже легче, а вообще-то… вопросов много. И чем дальше, тем больше. Вот, к примеру, что мы будем делать с твоими волосами? Стрижка у тебя специфическая, под мальчика, Тимуру она сразу в глаза бросится. Напрашивается парик. Хотя бы на первое время.

— Так заметно же будет.

— Не будет. Это я беру на себя. У нас в «Останкино» такая гримерша есть, пальчики оближешь, — смачно причмокнула Туська. — Мы тебе классный паричок под миленькую стрижку подберем из натурального волоса. Мама родная не узнает.

— Это хорошо, — облегченно выдохнула Васек: все же из натурального.

— Хорошо-то хорошо, а вот ты мне лучше ответь: ну вот познакомитесь вы, и что дальше? Ну как ты ему потом признаешься, что ты — это ты? Васек на миг растерялась. Да, умеет Туська задавать правильные вопросы. А действительно, как? Но поскольку Васек привыкла считать, что жизнь — штука умная и в нужный момент всегда подскажет верное решение, она и на этот раз не стала долго раздумывать над ответом.

— А-а-а… — легкомысленно махнула она рукой. — Я так далеко не заглядываю! Сначала мне нужно настоящей девчонкой стать, понравиться ему, а потом уже видно будет.

— Допустим, — согласилась Туська и опять задала вопрос, озадачивший Васька: — Кстати, ему какие девчонки нравятся: блондинки или брюнетки? "Натали была блондинка, Жанна — брюнетка", — подумала Васек. Трудно определить его вкус.

— По-моему, ему без разницы. Он вообще внутренним качествам предпочтение отдает, — ответила Васек, вспомнив историю с половиной пары.

— Тогда цвет оставим твой.

— Ни за что! — Васек в отчаянии схватилась за волосы. — Я же пегая!

— Ты дурында! У тебя самый клевый цвет! Да если хочешь знать, сейчас модницы за этот русый оттенок с переливами готовы бешеные бабки отвалить в салоне. Последний писк сезона. А тебе этот писк за бесплатно от природы достался. Так что радуйся!

— Тусь, а ты меня не обманываешь?

— Заняться мне больше нечем.

— А чего ж сама не перекрасишься? — провокационно спросила Васек.

— Это с моими-то до пояса волосами? Так, вопрос закрыт, — твердо закончила Туська. — Теперь насчет тряпок подумать нужно. — Она тоскливо оглядела скудный Василисин гардероб, разбросанный на кровати. — Ну, положим, фигуры у нас одинаковые.

— Ага, мы обе худые, — поддакнула Васек.

— Не худые, а стройные, и все, что нужно, у нас на месте, — поправила тут же Туся, решая что-то про себя. — Только вот боюсь, что этот синий парусиновый сарафан ниже колена должного впечатления на парня не произведет. Что-то подсказывает мне, что этот твой Тимур понимает в девчонках толк.

— Понимает, это точно. Только пока он еще не мой! — снова приуныла Васек.

— Не твой, так будет твоим, — обнадежила Туська и добавила, гордо выпятив подбородок: — Я же тебе сказала: когда я берусь за дело, успех неизбежен! Но учти, я учительница требовательная. Спорить с собой не позволю! Неповиновения не потерплю! Ну что, подписываем договор?

— Подписываем, — проворчала Васек и добавила с тихим вздохом: — И, похоже, кровью.

— Тогда пошли ко мне. Дальше обучение у меня продолжать будем.