— Мне… нельзя их, — прохрипела вдруг Нэрис, умоляюще глядя на Мака.

— Их нельзя только девственницам. Ваша супруга… — протараторил Петрович.

— Молчать! — снова рявкнул яростно капитан. — Шервова задница, просто заткнись.

Тронул рукой практически невидимое углубление на стене рядом, она тут же послушно раздвинулась, обнажая ряд узеньких полок, оттуда достал черное пушистое полотенце, завернул в него Нэрис, снова не дав ей сбежать. Она успела согреться, но все еще крупно дрожала. Тоненькая и беззащитная. Снова он видел ее обнаженной. Эта картина опять будет стоять перед глазами неделю.

— Скажи, что тебе нужно, — заметив мечущийся ее взгляд мягко добавил. — Пожалуйста.

— Гранулы. И одежду, мне стыдно, простите меня, эти дни…

— Посмотри на меня, — уже требовательно произнес. Поймав снова взгляд, мягко добавил: — В женщине все прекрасно, поверь. И всегда. А почему ты стояла под холодной водой?

— Я… растерялась. Как горячую включить не поняла, а одежда пропала, и нечего…

Снова всхлипнула горько. Макар зарычал.

— Ты сам приказал ее не беспокоить, — быстро ответил Петрович.

— Гранулы вынесешь в спальню. Одежду туда же. Ужин нам на двоих, две дозы обезболивающего, и всем доступ в апартаменты закрыть.

Подумав секунду Аверин добавил:

— Обливио час пятьсот шестнадцать триста три пятьдесят два икс тринадцать Аверин.

И подхватив тихо пискнувшую Нэс на руки вынес ее из душевой. Теперь еще и ее ремонтировать. Завтра.

— Аверин… — повторила она завороженно глядя в глаза капитана.

— Не похож? — вдруг осипшим голосом произнес, — наверное, нужно вызвать врача. Ты замерзла и испугалась. Заболеешь.

— Нет! — испуганно возразила, даже руки подняв в запрещающем жесте, отчего край полотенца скользнул ниже на грудь и несший это чистое искушение на руках капитан закрыл быстро глаза. Даже его выдержке есть предел.

— Разочарована?

Глаз не открывая, он усадил девушку на высокое сидение.

— Ты? — Нэс почему-то нахмурилась. Потом, видимо снова вспомнив все тут произошедшее закрыла руками лицо. — Точно такой. Я таким тебя видела.

Осторожно убрав её руки, присел рядом на корточки, стараясь смотреть строго только в глаза.

— Не так я представлял себе нашу встречу, — Нэс дрогнула, но спрятать взгляд ей не дали. — Я за тебя испугался. Прости, что пришлось тебя так надолго оставить.

— А я идиотка. Металась как дикая курица, чуть не рехнулась одна. Ты тоже прости.

Макар примирительно улыбнулся, отчетливо понимая, что сейчас встать он не сможет. Как будто подросток-мальчишка. Близость ее опьяняла.

— Я сейчас отвернусь, а ты левую руку протянешь, на стену нажмешь и там будут женские гранулы. — С трудом из себя выдавил капитан. — Снизу в шкафу уже наверняка есть одежда. Переоденешься и пойдем вместе ужинать. Я заметил, что в нашей столовой ты еще не была.

— Можно… снова глаза отвела, явно стесняясь. — Можно ты выйдешь?

Он усмехнулся печально.

— Не могу, уж извини. Только лечь у тебя на пороге. Я спешил сюда, но…

— Прости, больше не слова, — она спохватилась. — Я быстро.

Соскочила со стула, придерживая полотенце, и касаясь рукою стены на него оглянулась.

— Ты обещал отвернуться.

С огромным трудом выполнил обещание, развернувшись к двери, и радуясь узкому зеркалу рядом с ней. До чего он дошел?

Макар жадно снова разглядывал обнаженное женское тело и совесть его совершенно не мучила.

***

Никогда еще в своей жизни я не чувствовала себя так ужасно. Казалось, весь мир вдруг на меня ополчился. Все началось в тот момент, когда с виду невинная ниша под лаконичной надписью «Для грязной одежды» бесстрастно и бескомпромиссно вытащила из рук оторопевшей меня мой комбинезон, вместе с бельем.

А я осталась. Голышом, перед выходом в круг душевой и с мучительным осознанием полной беспомощности.

С духом собралась, панике не поддалась. Это просто банальная душевая кабина.

А я не дикарка, я дитя современной цивилизации. Напугать меня технологиями невозможно. Читаю инструкцию и наслаждаюсь процессом.

Получилось паршиво: сделав шаг в темный круг я тихонечко попросила воды. Мне ее тут же и дали.

Холодную, прямо на голову.

Годы «правильных» омовений в замковой женской купальне все же меня закалили. Я почти не орала. Все-таки там мы морально готовились.

«Прекрати!» — попыталась остановить этот ужас. Не вышло.

Выскочила из темного круга, по пути поскользнулась и судорожно цепляясь за гладкие, мокрые стены, попыталась найти подходящую подсказку. В этот самый момент, словно надо мной издеваясь, надписи начали пропадать. Их словно смыло потоком холодной воды, и уже через пару минут стены снова сияли девственной белизной и стерильностью.