— Пока еще не понимаю, — произнесла сокрушенно. — Но уверена, в этом тоже есть логика. Он имел дело с женщинами?

Хороший вопрос. Петрович вообще прав здесь быть не имел. Экспериментальный ИскИн. Серия с превышающими допустимые показатели уровня интеллекта была выпущена впервые за последнюю сотню лет. После уже подзабытой последней Великой войны и шестого восстания роботов люди долгое время учились жить рядом с собственными произведениями.

— Я разберусь, — прозвучало немного резко, но Нэрис все правильно поняла, время отступив. Она это делать отлично умела.

Ценное женское качество. Каждый раз словно бы ускользая, девушка оставляла Макара с ощущением острой потери. Он тут же смягчился.

— Давай лучше обсудим дальнейшие планы, — доев, наконец, он придвинул ей высокий прозрачный стакан, полный яркой рубиновой жидкости. — Это вино. Настоящее, легкое, сладкое. Из моей личной коллекции. Не особенно пьяное.

Он уже знал, что лигляне вином называли все тот же напиток, что и земляне. Редкое совпадение.

— Не боишься, что я вдруг наделаю глупостей? — осторожно взяла в руку стакан, любуясь драгоценным цветом и прозрачностью ароматного напитка.

— Очень надеюсь на это, — вдруг севшим голосом ей ответил Аверин. — Кстати, твой брат все это время пытался выйти на связь с незарегистрированным спутником Алианы. Ты не знаешь, что ему там может понадобиться?

Нэс вдруг физически ощутила, как последние секунды их маленького затишья стремительно ускользают. Только что они с Маком могли болтать о всяких глупостях и пустяках, обсуждать грибы Гесса, обмениваться многозначительными улыбками, а теперь… Добро пожаловать в мир старых проблем, Нэрис. С возвращением.

— Я даже названия такого не слышала, — честно ответила, невольно вдруг загрустив.

— Я выдал им видер… с контрольным устройством, конечно, — Мак усмехнулся, с улыбкой наблюдая, как девушка осторожно потягивала вино. — Он его тут же взломал.

— А… — вопросительно бровь изогнула.

— На это я и рассчитывал, — усмешка вышла самодовольной. — Видишь ли, членов своего экипажа я тщательно собирал по галактике целых три года. Никто еще Игорешеньку не переплюнул.

— Я не видела брата десять лет, — поставив стакан на столешницу, Нэрис нахмурилась. — Но дело даже не в этом. Я чувствую, он от меня что-то скрывает. Нечто важное.

— Туз в рукаве, как у нас говорят, — кивнул ей Макар, руку протягивая. — Пойдем. У нас есть еще пара часов, предлагаю исполнить супружеский долг…

Нэрис вздрогнула.

— И вполне целомудренно выспаться, — он улыбнулся ехидно, внимательно наблюдая за ее яркой реакцией.

Не готова. Что-то пугает ее. Придется набраться терпения.

— Солнышко, — мягким голосом тихо позвал улыбнувшись. — Я же тебе обещал…

— Да, — с явным усилием вложив тонкие пальцы в ладонь капитана, она тихо ответила. — Но ты мой муж, а я…

— Только тогда, когда ты позовешь меня, — поднял ее из-за стола и повел. Пусть привыкает к его прикосновениям. Его, не скафандра. — Сама, только сама. Если захочешь

***

«Целомудренно выспаться», как хотел капитан, у меня получилось не очень.

Накопившаяся усталость навалилась удушливым пологом, терзала обрывками тревожных мыслей, которые все никак не додумывались, и спать не давала. Стараясь практически не дышать, повернулась на спину, разглядывая Аверина. Он крепко спал рядом, наотрез отказавшись понимать все мои недвусмысленные намеки на некое мое личное пространство и наличие у него собственной каюты. Как оглох. Только поколдовал что-то с кроватью и она стала шире, заняв собой половину каюты. Потом молча упал к гладкой стене и тут же заснул. Не раздеваясь, не сделав попытки поспорить. Так и лежал носом кверху, трогательный и расслабленный как ребенок…

Капитан, имперский инспектор, мой пока еще муж. С самого первого взгляда он мне показался давно и надежно знакомым. Как будто бы встретила старого друга после долгой разлуки. Ну здравствуй, Аверин.

Дело лишь в Зеро? Тогда это были бы лишь ощущения. Таинственный мой «черный рыцарь» разительно отличался от человека, мирно посапывающего рядом со мной. Ничего общего у них не было, разве что хищная плавность движений и чувство от него исходящей яркой внутренней силы.

Даже голос другой. На «Сове» все общались мы на общем имперском. Язык, которым владела я с раннего детства, спасибо родителям, постарались. А на Лигле Макар изъяснялся на правильном континентальном. Немножечко устаревшем, но звучавшем в его исполнении даже красиво.

У живого Макара голос ниже, с волнующей хрипотцой. Говорил он негромко, но когда голос свой повышал, пугался даже Петрович…

Совсем молодой. Мне казалось, что муж мой будет выглядеть лет на пятнадцать постарше. Очень уж он и серьезный и мудрый. Зрелый, спокойный мужчина, смело идущий вперед. Не сомневаясь и ничего не боясь.

А теперь передо мной спал почти что ровесник. Он не лукавил, назвав себя «самым обычным». Ни брутальной красоты Райна, ни яркого фамильного колорита рода Винков, как у Диля. Ямочка на подбородке, скуластое лицо, излом темных, широких бровей. Губы красивые, с уголками рта, вечно приподнятыми, словно в привычной улыбке. Уже сидя напротив него, за столом, я с удивлением рассмотрела цвет глаз. Очень темно-серый, как ураганное небо, которое кажется черным. Совершенно мальчишеский вид ему придавала бритая голова, слегка оттопыренные уши с крохотной черной серьгой, красовавшейся в левой мочке. Ничего необычного. Почему я тогда его сразу узнала?