И как это часто бывает, мяч забитый после чудесного спасения вратаря, прибавил «Динамо» дополнительные силы и внушил веру, что сегодня футбольные боги на их стороне. Поэтому в следующие десять минут, на поле была лишь одна команда. Сначала опасно пробил с двадцати метров Валерий Газзаев, но мяч угодил в штангу и улетел в аут. Затем ещё одна атака прошла по дальней от меня бровке, на прострел откликнулся динамовец Долматов, и только изумительная реакция Дасаева, уберегла наши ворота от второго пропущенного мяча. А мы под прессингом бело-голубых не могли сделать даже пару точных передач. Естественно так долго продолжаться не могло. И после очередного углового навеса, в сутолоке у ворот мяч пропихнул в нашу сетку защитник «Динамо» Алексей Петрушин, сделав счёт — 2 : 1.

Но на этом злоключения не закончились, ближе к концу первого тайма, года казалось, что мы выровняли игру, и вот-вот отыграемся, ещё в одной контратаке «Динамо» здорово сыграл Валерий Газзаев. Он протащил мяч до нашей штрафной и скинул его на набегающего по центру высоченного полузащитника Александра Максименкова, который закатил третий мяч в сетку наших ворот.

Во время пятнадцатиминутного перерыва в раздевалке стояла гробовая тишина. Бесков ходил по комнате мрачнее тучи, но почему-то указывая на отдельные просчёты, ничего концептуального не говорил и не предлагал. А сказать нужно было что-то непременно. Лично я в таких случаях своих мальчишек либо успокаивал, либо наоборот заставлял разозлиться и показать все, на что они способны, ведь без сверхусилий серьёзных побед не бывает. И само собой я делал замены, убирая на лавку тех ребят, которые по каким-то причинам выпадали из игры.

— Я вас сейчас оставлю одних, и вы сами друг с другом серьёзно поговорите и решите — выиграть вы сегодня хотите или проиграть? — Закончил свою небольшую речь Константин Иванович, после чего Бесков и его помощник Новиков пошагали на выход из раздевалки.

— И это всё?! — Не выдержал я и встал с откидного жёсткого деревянного кресла.

— Не понял? — Рыкнул старший тренер.

«Что тут не понятного? — подумалось вдруг. — Генерал бросает армию, которая «горит» 3 : 1 и говорит, вы тут сами между собой побазарьте, порешайте и придумаете как нам победить. А я потом устрою «разбор полётов» примерно на пять часов, объясню вам, как нужно было играть».

— Я хотел сказать, что если вы отдаём нам на откуп принимать важнейшие решения в матче, как это делалось на заре футбола, когда всё решал совет футболистов, то замените Сашу Кокорева на Фёдора Черенкова и вместо Саши Сорокина выпустите Александра Калашникова. — Выпалил я, покосившись на братьев Старостиных, которые как раз зарю футбола и представляли, а затем добавил. — Тогда мы ещё поборемся за возможность уже в этом году попасть в Еврокубки.

— Романцев! А кто у нас капитан команды, ты или Никонов? — Опешил от моей наглости Константин Иванович.

— Я думаю, что предложение Никонова разумно, — поддержал меня капитан. — Если выпустим двух свежих футболистов, то сможем переломить неудачный ход игры.

«Спасибо Олег Иванович, — буркнул я про себя. — Вовремя ты заступился. Огромное тебе мерси».

— Ладно, Черенков и Калашников готовьтесь к игре. — Обречённо махнул рукой наш старший тренер.

— Мужики, ничего не выдумываем, контроль мяча и разящие атаки! — Сказал я, когда мы выходили из раздевалки на второй тайм.

Кстати, в Чекменте футболисты переодевались не в подтрибунном помещении, а в небольшом трёхэтажном здании, которое располагалось за одними из футбольных ворот. Пока до поля дотопаешь пройдёт секунд двадцать, и на местном горячем солнце успеешь вспотеть.

— Играем как против пермской «Звезды»? — Уточнил Олег Романцев.

— Именно так — 4-3-3, — кивнул я и шепнул Черенкову. — Ну, Федя не подкачай. Если сейчас проиграем то, это мой последний матч за красно-белых.

— Думаешь, Старостины за тебя не заступятся? — Так же тихо спросил он.

— Думаю, что нет. Бесков вас из первой лиги вытащил, а я в команде никто и звать меня никак.

Сообразил ли тренер московского «Динамо» Иван Иванович Мозер, которого в пожарном порядке назначили вместо политически не благонадёжного Александра Севидова, что мы поменяли тактику — сказать было сложно. Вроде бы на скамейке запасных бело-голубых никакой тревоги не наблюдалось. А вот на поле, когда за первые пять минут мы ни разу не дали коснуться мяча своим соперникам, нервозность нарастала. Как следствие грубости стало в раз больше. Никому из футболистов не нравится бегать по газону, изображая «зайчика» или лучше сказать котёнка, который ловит солнечный блик.

И если бы сейчас голос телекомментатора дали бы через радиорубку стадиона в эфир, то зрители бы услышали: «С мячом Гаврилов, пас на Шавло, передача Черенкову, пас Хидиятуллину, опять с мячом Гаврилов, пас на левый край атаки на Никонова, передача в центр на Калашникова и опять мяч возвращается к Юрию Гаврилову и снова пас Черенкову». Ни одной динамовской фамилии бы не прозвучало, так как про тех, кто не владеет инициативой, сказать нечего.

А ближе к седьмой минуте второго тайма, когда бело-голубые не так резко стали идти в отбор, мы совершили свою первую вылазку к воротам Николая Гонтаря. Федя Черенков передачей на тридцать метров вперёд нашёл Сашу Калашникова, который уже привычно поставил корпус, дождался подключения к атаке Георгия Ярцева и дал ему на ход. Рывок нашего ветерана вышел на загляденье и юниорам, и молодым. За пару секунд Ярцев прорвался сквозь строй динамовских защитников и, выскочив один на один, сильно пробил прямо во вратаря. Над полем раздался разочарованный вздох стадиона.