Шрифт:
У меня внутри всё захолодело. Я-то решила, что передо мной сиротка, с которым папаша не знает, что делать. А оказывается, у ребёнка вполне полноценная семья!
– Она не мама! – крикнул малыш.
На доли мгновения по лицу Симиры скользнуло раздражение, которое тут же сменилось приторной до хруста улыбкой.
Похоже, насчёт полноценной я погорячилась.
Малыш вцепился в меня, и я прижала его к себе, бормоча что-то успокаивающее.
– Кто она? – в тоне Симиры проскользнуло недовольство, словно она имеет права на этого Рэда и застала любовницу в его постели.
Признаться, она была хороша. Слишком красива, слишком ухожена. Платье, похожее по фасону на моё, только не бархатное – более тонкое, поблёскивающее, серебристое. Завышенная талия, аккуратная грудь. Белоснежные волосы, фиалковые глаза, кожа – будто её шлифовали лучшей корейской косметикой в несколько ступеней.
– Я бы тоже не отказалась узнать, кто она, – проговорила я.
И вообще, кто вы все такие. Но последнего не озвучивала – из чувства самосохранения.
3
Чему жизнь меня научила – так это отстаивать себя и свои права. Громкий и нехороший развод, когда мужчина, с которым прожила больше года, вдруг предстал совершенно в ином свете, лишь закалил мой характер. Я поклялась себе, что никому не позволю себя топтать!
Рэд сузил глаза. Перевёл взгляд с девушки на меня и обратно.
– Подожди, пожалуйста, в малой чайной, – попросил.
– Но Артони... – взволнованно начала Симира, однако Рэд повторил:
– Пожалуйста, подожди меня в малой чайной.
Он не повысил голос, но что-то такое прозвучало в словах – девушка предпочла послушаться. Чуть заметно поклонилась и вышла из комнаты.
Рэд встал закрыть дверь. Я огляделась, продолжая покачивать всхлипывающего ребёнка.
Мрачные картины по стенам, от которых у любого малыша кошмары начнутся. Кровать, впрочем, мягкая и удобная, и постель белая – ну, хоть не чёрная!
На стене висело зеркало. Осторожно, не без внутреннего страха я передвинулась так, чтобы увидеть собственное отражение.
И замерла.
На меня смотрела вовсе не я! Ни тёмных волос, ни карих глаз – скорее... да, то сероглазое личико, которое промелькнуло в окне, прежде чем я оказалось здесь!
И была она, похоже, чуть ниже меня настоящей. Хотя так сложно судить, я не ощущала никакого дискомфорта в этом определённо чужом теле.
Странно: голос оставался моим. Или мне таким казался...
Да что тут происходит?! В который раз вскричала сама себе.
Твёрдо знала только одно: я очень нужна этому малышу. Похоже, он... в опасности. И я не оставлю его, пока не буду уверена, что с ним всё хорошо!
Может, это последняя миссия в моей жизни.
Мужчина тем временем обошёл вокруг кровати, оглядывая стены и собирая назад выпущенных тёмных змеек. Будто прислушивался, что они ему поведают.
– Разве это детская комната? – проворчала я. – Почему вокруг такая серость и мрак?
– А какая ещё может быть комната у будущего некроманта? – хмуро отозвался Рэд.
– Да какая, нахрен, разница, кто он будет в будущем! Сейчас он ребёнок! Неужели вместо этих стрёмных гобеленов с гоблинами нельзя повесить что-нибудь радостное и яркое?
– Это не гоблины, – отозвался мужчина. – Это высшая нечисть.
– Ещё лучше, – фыркнула я, закатив глаза.
– Так, – он взмахнул рукой, и из угла само собой прикатилось тёмно-зелёное кресло прямо под его крепкий, красивый зад. – Давай начнём сначала. Рэдиссон Айвер, кронпринц Тьмы, повелитель Мёртвых, вскорости король Никрии.
Что-то он не слишком юн, как для кронпринца. Явно уже в районе тридцатника, может, чуть меньше. Да и сыном вон успел обзавестись. Наверное, его собственный папаня на троне засиделся.
Спросить очень хотелось, но я решила не нарываться. И уж тем более не показывать, что ничего не знаю. По крайней мере, пока.
– Дина Г... – я запнулась: над моей фамилией и в школе, и в институте то прикалывались, то пугались. А тут и вовсе обратно за решётку могут бросить. А бывшего мужа – ну нафиг, она давно уже не моя. – Грин, – выдала на ходу первое, что пришло в голову.
И добавила, не давая кронпринцу пристать с расспросами:
– Что у вас тут происходит?
– Как ты выбралась из камеры? – не дал сбить себя повелитель Мёртвых.