Шрифт:
Я бросила трубку, не слушая, чем он там пытался мне угрожать.
Столько подтверждений...
Так. Если это правда, то я овладею чёртовой магией! Научусь справляться с приступами, вычищу каналы. Хоть бы не начать снова забывать! Это же просто ужасно!
Накинув куртку и ботинки, я бросилась в тот самый ресторан, где Рэд меня нашёл в прошлый раз. Брунгильда умудрилась истратить почти все оставленные средства! Когда мне их на месяц хватило бы!
Но сейчас я готова была просадить остальные, лишь бы иметь шанс узнать, что произошло.
Пока собиралась, пока ехала – на этот раз в автобусе, – тщательно цеплялась за мельчайшие детали, перебирала воспоминания.
Об Артони. Обо всём, что узнала и увидела в этом странном мире.
О Рэдиссоне Айвере.
– Нет свободных столиков, – огорошил меня распорядитель.
С минуту я смотрела на него, хлопая глазами, не в силах осознать.
– Могу предложить на другой день, – он был предельно вежлив, и это немного привело меня в чувства.
Забронировав на завтра, я какое-то время бродила поблизости.
Не прощу. Никогда не прощу Рэда за то, что он сделал! Неужели он действительно забрал у меня ребёнка, заставил меня всё забыть?
А теперь сходить с ума и не находить себе места...
Да как он мог!
Замёрзнув на морозе, я понуро побрела домой.
Квартира казалась до ужаса одинокой.
Ох, подать бы на Рэда в какой-нибудь межмировой суд! И отобрать своего ребёнка обратно!
А вдруг всё-таки... всё не совсем так?
Боже, я больше всего на свете хотела узнать правду!
Заснуть долго не удавалось. А когда удалось – мне всю ночь снился Арти. Плакал, и звал меня, и я обещала ему, что обязательно найду способ вернуться.
Проснулась в слезах, не понимая, действительно ли мне удалось повидаться с малышом, или это был лишь сон.
Никогда, наверное, я не чувствовала себя настолько разбитой и подавленной.
Еле выбравшись из кровати, глянула на мрачную хмарь, которая нависла за окнами. Тяжело добрела до кухни, чтобы сварганить себе кофе. Несколько мгновений хмуро рассматривала гору таблеток, решая: пить, не пить?
Плюнув на всё, зашвырнула их подальше.
И уставилась на дно чашки, будто надеялась, что кофейная гуща сама сложится в какое-нибудь приятное предсказание. Желательно не в дулю с маком.
– Рад видеть вас в добром здравии, – раздался голос под потолком, и, вздрогнув, я едва не выронила чашку.
– Эмблер! – отставила её на стол.
– Он самый, – снял шляпу призрак. – Рэдиссон уже идёт. Прокладывает путь. Попросил проверить, как вы тут.
– Как я? – прошипела я, скрестив руки на груди. – Пусть придёт... и я ему покажу, как я!
– Не хочу встревать в разборки влюблённых... – начал было Эмблер.
Ощущая, что эмоции вырываются из-под контроля, я швырнула в него первую попавшуюся под руки книгу. Безо всякого почтения к его возрасту и положению. Пусть даже былому.
Книга, разумеется, прошла насквозь, ударилась о стенку и с гулким звуком свалилась на пол. А сам призрак предпочёл спрятаться в стене. Выглянул оттуда:
– Только хочу напомнить, что у него мало времени...
– Ребёнка сделать успел – объясниться тоже успеет! – сквозь зубы процедила я.
В душе столько всего кипело! Ненависть, отчаянье, надежда, нежность, страх, радость, предвкушение...
Не в силах чувствовать всё это одновременно, я побежала в комнату одеться. После вернулась на кухню, боясь, что Рэд откроет проход именно туда и я упущу момент.
И он действительно появился. Всё вокруг замедлилось, как и в тот раз... как и много раз до того.
А после он шагнул ко мне откуда-то из бесконечной дали.
Газ на плите почти перестал подрагивать. Капля воды сорвалась из крана, да так и зависла, медленно, очень медленно сползая вниз.
И только Рэд двигался нормально. И глаза его не отрывались от меня.
– Дина! – выдохнул он, сделал движение, будто желая обнять.
Но я отступила, снова скрестила руки на груди:
– Скажи мне только одно. Арт – мой ребёнок?
– Я хотел с тобой поговорить, но не было подходящего...
– Не было?! – взвилась я. – Что. Ты. Сделал?!
40
– Дина... пойми. Я и сам только недавно всё вспомнил. Все подробности. Особенно когда ты рассказывала о своей семье. Понял, что уже слышал это... Я же тебе говорил: мир затягивает воспоминания о том, что ему не принадлежит, как чужеродную прореху. Я забыл даже, как тебя зовут! А когда вспомнил... нужно было спасать Арта. Я надеялся, у нас ещё есть время.