– Сейчас! – Рэд подхватил меня под спину, помогая встать.

Одетый в своё домашнее одеяние, которое показалось мне таким родным и привычным!

– Это потому, что лекарств нет, – пробормотала я.

– Не нужны тебе лекарства, – поморщился принц. – Давай, вот так, потихоньку.

Я с любопытством огляделась. Огромная комната, высокие стрельчатые окна. Тёмные портьеры, гобелены того же стиля и наполнения, как я сняла у Арта.

– Мы что, в мавзолее? – не удержалась я. Хотя кровать, с которой он меня поднял, была на редкость удобной и широченной.

– Моя спальня, – хмуро откликнулся Рэд.

– Теперь понятно, для чего тебе столько разнообразных хранителей.

– Язвить уже можешь, значит, полегчало? – Рэд и не думал сердиться. Наоборот, искренне беспокоился за меня.

Поставил меня на полу, словно новогоднюю ёлку, ещё и руки развёл чуть в стороны.

На мне был тот самый чёрный махровый халат, выданный Брунгильде. В который я облачилась после приезда, скинув мокрый костюм.

Полы чуть распахнулись, и Рэд на миг прикипел взглядом к моему декольте. Сглотнул, облизав губы.

– В прошлый раз я забирал лишнюю, застоявшуюся магию, – произнёс, взяв себя под контроль. – А сейчас попробуй сама. Слей излишки. А вообще, тебе бы практиковаться, чтобы она не застаивалась.

– Передашь мне учебник, – брямкнула я, и Рэдиссон мигом помрачнел.

– Давай, – прошептал.

– Ох, Рэд, неужели нет способа, чтобы я осталась здесь? Как Артик это воспримет? – вырвалось из самого сердца.

– Я... ищу, Дина, – отозвался он, стиснув зубы. Видимо, поиски проходили не слишком обнадёживающе. – Давай же. Прочищай каналы.

Прикрыв глаза, я сосредоточилась на силе. Постаралась увидеть, почувствовать. Но под веками шли лишь светлые полосы, и я не вполне понимала, что вижу. Действительно ли магию, или это только реакция на волнение и переутомление?

– Да, хорошо, молодец, – проговорил Рэд. – Толкай.

И я старалась, толкала, сама толком не соображая, что и куда. Пыталась увидеть, прочувствовать, как очищаются все органы, задетые болезнью. Как светлая магия Жизни течёт по ним, расправляя, исцеляя, освобождая...

Руки Рэда касались меня, и я ощущала, как его сила помогает, будто вытягивает что-то плохое, застарелое.

Наверное, если бы всё происходило в нашем мире, я приняла бы его за шарлатана и, хмыкнув, ушла. Но сейчас, после всего, что видела, что произошло, мне хотелось лишь одного: верить, что всё получится. И магия меня излечит.

И Рэд найдёт способ оставить меня здесь навсегда.

В теле разгорелся жар, как будто я пахала на даче или занималась на тренажёре. Болели мышцы, болело что-то внутри... наверное, те самые магические каналы, которые в моём мире не работали.

Не знаю, в какой момент наши касания переросли в поцелуи. Горячие, страстные, от которых я буквально задохнулась!

Как долго я этого ждала. Смотрела на моего мужчину, влюбляясь, осознавая, что хочу остаться с ним навсегда! Ревновала его к невесте, любила его ребёнка как своего...

И желала, всей душой желала ему принадлежать!

– Нужно смыть остатки магии водой, – прошептал он, подхватив меня на руки.

И понёс в свою душевую, где я никогда ещё не бывала. Отделанную поблёскивающим чёрным камнем, с несгорающими свечами на стене в канделябрах.

– Ох, Рэд! – я обвила руками его шею, не отрываясь от губ.

Рэдиссон поставил меня на пол, скинул с плеч халатик. Пока он наскоро избавлялся от своей одежды, я любовалась красивым, сильным телом. Приподняла руку – так и хотелось обвести изгибы мышц на груди, коснуться упругих бёдер...

Поймав мой взгляд, он усмехнулся и за руку завёл в отделение для душа, отгороженное прозрачным стеклом.

Тёплые струи полились прямо нам на головы, и, засмеявшись, я прильнула к моему мужчине.

Запах, давно уже родной и знакомый... бесконечные касания и поцелуи...

Снова обвив его шею руками, я просто сдалась ему без боя. Зелёный огонь, вырывающийся из глаз, шёпот возле уха, шелест воды. Пальцы на моей спине, талии...

Дыхание Рэда сделалось совсем тяжёлым, и я тоже начала задыхаться от переполнявших эмоций и чувств.

Он подхватил меня, прижав к стене, и я обвила его ногами.

Руки легли на грудь. Он целовал меня бесконечно, до умопомрачения. Я совершенно забыла и об усталости, и о болезни, и обо всём остальном!