— Ну где она?! — рявкает Воронцов, остановившись возле моего стола.

Глеб нервно расхаживает по кабинету с того момента, как я позвонил Снежане и попросил зайти.

Её нет уже пятнадцать минут.

Сам я сижу за столом и тупо пялюсь в экран на слитый проект. Это просто звездец. Столько сил и труда в унитаз. Кроме того, мы теряем большие деньги и перспективы. Жопы глубже случиться не могло.

— Не знаю. Может, в туалет зашла, — отвечаю Глебу, ослабив чёртов галстук на шее.

— Или подчищает за собой пока не поздно, — шипит друг, за что получает убийственный взгляд от меня.

— Ты лишнего не говори, Воронцов. Напомню, что речь идёт о моей женщине и матери моего ребёнка.

— Это и заставило тебя потерять бдительность!

— Она этого не делала. Я уверен, Глеб.

— С чего такая уверенность? Только потому, что трахаешь её?!

— Потому что люблю её, — осекаю напарника, вскинув руку вверх. — И она любит меня. Снежана не могла подставить меня и фирму. Это... невозможно.

Воронцов шумно выдыхает и качает головой, сжав переносицу пальцами.

— Тогда как ты объяснишь, что файл, который был только у тебя и у неё оказался в интернете в свободном доступе?

— Это я и хочу выяснить. Должно быть объяснение. Её могли подставить.

— Да? Кто? — Воронцов скептически выгибает бровь.

— Чё, млять, заладил?! Кто, как, почему?! Я не знаю! — бью кулаком об стол, чуть не разбив костяшки. — Но собираюсь выяснить. Просто не надо обвинять мою женщину в чём-либо на основании лишь каких-то совпадений и подозрений!

Глеб замолкает, поджав губы. Мы оба тяжело дышим и смотрим друг на друга волком. Ситуация не из простых. Эмоции бомбят, разрывая нутро на части.

— Лёш... — дверь кабинета открывается и в помещение врывается сладкий аромат моей Снежинки.

Она переводит тёмный взгляд на Воронцова и откашливается.

— Ой, ну то есть, Алексей Игоревич... Вызывали? — её губы растягиваются в мягкой и хитрой улыбке, когда она вновь устремляет взгляд на меня.

Вообще, она сегодня очень странная...

Поникшая была и какая-то потерянная, когда я приехал в офис.

Я стараюсь об этом не думать, но невольно мысли лезут в голову. Настроение Снежаны, странное поведение, встреча с Дороховым, её ложь и... слив проекта.

Чёрт! Я не могу и не хочу верить, что она могла...

— Снежан, проходи, — указываю ладонью на стул.

Улыбка мигом сползает с лица девушки, когда она видит мой тяжёлый взгляд. Садиться Снежинка не торопится. Так и топчется на пороге.

— Что случилось? — спрашивает тревожно.

В кабинете повисает звенящая тишина.

Я медленно тяну руку к монитору компьютера и поворачиваю его в сторону девушки.

— Проект на тендер слит в интернет. Тот файл, что был у нас с тобой, то есть финальная версия.

— Что? — выдыхает Снежинка, опустив взгляд на экран.

Воронцов, на удивление, тактично молчит и никак не комментирует происходящее, очевидно, решив, что я сам должен разобраться.

— Мы теперь не можем подать на тендер этот проект. Сливом файла нам фактически объявили проигрыш. Новый проект мы сделать не успеем.

Снежана прижимает руки к низу живота и переводит растерянный взгляд с монитора на меня.

Я молчу.

— Лёш... Я не... не понимаю, как это могло случиться?

— Вот и я, Снежан, не понимаю. Но очень хочу понять. Надеюсь, ты поможешь мне разобраться?

По тому, как дёргается её шея, я понимаю, что девушка сглатывает. Затем она шумно выдыхает и прикрывает веки, а когда вновь открывает глаза, в них отражается что-то... странное.

— Лёша, — надрывно начинает она. — Ты же не хочешь сказать, что думаешь, будто это я слила проект?

Её голос дрожит, а глаза темнеют с каждой новой секундой. Странное выражение всё больше заполняет тёмные зрачки.

— Я ничего не хочу сказать. Но мне надо понять, как файл, который был только у меня и у тебя, оказался в интернете. Кто ещё имел к нему доступ?

— Лёш... Я никому и ничего... — голос дрожит ещё сильнее.

Происходит что-то плохое сейчас в её голове. Она либо боится, либо... ей больно.

— Снежан, подумай хорошо, пожалуйста. Это очень важно. Ты где-то оставляла флешку или кому-то её передавала.