Шрифт:
Тяжело выдохнув, отвожу взгляд, сквозь стекло разглядывая оживлённую улицу.
– Хорошо, – слышу облегчение в голосе подруги. – Снежан... ты не подумай только ради бога, что я лезу не в своё дело, но... я хотела спросить... ты... когда ты устраивалась к нам на работу, ты знала, что владелец фирмы Борцов?
– Нет, Инн, я не знала, – поворачиваюсь на девушку. По её неуверенному взгляду, направленному на меня, понимаю, что ей хочется знать больше, но она, очевидно, сомневается, насколько уместным будет задавать мне вопросы. – Мы с Лёшей были... в отношениях четыре года назад. Если это, конечно, можно так назвать...
По сути, смысла хранить эту информацию в секрете у меня нет. Особенно теперь, когда сам “виновник” обо всём знает. Поэтому я рассказываю Инне всё. Начиная от того, при каких обстоятельствах мы с Борцовым познакомились и заканчивая тем злосчастным сообщением и деньгами на аборт.
– Он утверждает, что не знал о ребёнке, – выдавливаю, отпивая глоток горячего чая. – Говорит, что не видел никакого сообщения, и денег мне не отправлял.
Вдруг неожиданно становится очень холодно. Я обхватываю чашку с чаем двумя руками, ощущая, как тепло проходит через мои ладони, но внутри меня продолжает лихорадить.
– И... что вы в итоге решили? Борцов он... требует права на ребёнка? Хочет забрать у тебя Асю или...
– Никто моего ребёнка у меня не заберёт, – перебиваю. – Но, Борцов, к счастью и не пытается. Он сказал, что хочет видеться с дочерью. Хочет участвовать в её жизни. Быть рядом.
– И ты согласилась? – возможно мне кажется, но я замечаю волнение в голосе подруги.
– Да, Инн, я согласилась. Какими бы ни были наши с Лёшей отношения, они не должны отражаться на Асе. Она заслуживает, чтобы у неё были оба родителя. Любой ребёнок этого заслуживает...
И только сказав это вслух, я наконец понимаю, что несмотря на всю неоднозначность происходящего, сейчас я испытываю облегчение.
43 глава
Алексей
– Проходи. Садись, – пропускаю Карину в кабинет и закрываю за нами дверь.
После разговора со Снежаной в ресторане, после всего того, что она рассказала мне про дочь, заниматься работой и разбираться с Кариной нет никакого настроения и желания. Вместо этого хочется все бросить к чертям, поехать обратно в сад, забрать Асю и провести с ней день в каком-нибудь аквапарке, зоопарке, луна-парке, да где она только захочет. А потом еще день, неделю, месяц, целую жизнь… Кажется, и этого будет мало.
Как много я пропустил, аж тошно на душе. Нутро рвет от осознания этого. И даже несмотря на то, что я прекрасно понимаю – прямой вины на мне за эти упущенные годы не лежит, я все равно ощущаю себя виноватым. И перед ней, и перед Снежаной, которая будто вся обросла колючими иглами и совсем не хочет подпускать меня ближе, хотя ради дочки делает это, стиснув зубы. Я это прекрасно вижу. Не слепой.
Просто звездец. Вся эта ситуация. И как все будет дальше – пазл в голове пока не складывается.
Карина усаживается в кресло напротив стола и переводит на меня вопросительный взгляд.
Ещё и с ней разбираться…
– Лёш, ты в последнее время какой-то странный. На звонки не отвечаешь. Сам не звонишь. И словно избегаешь меня. Что-то не так?
Да всё, млять, не так.
Не так должно было быть. Я не должен был узнать про своего ребёнка через три, сука, года!
Ослабляю галстук на шее и тоже сажусь за стол. Башка раскалывается, и я никак не могу сообразить, что сказать девушке напротив, потому что мне вообще сейчас не до неё.
Мы с Кариной встречались периодически около пары месяцев. Это не были настоящие отношения. Чисто для здоровья. Но она, разумеется, хотела и наверняка по-прежнему хочет большего, хотя я не раз прямо обозначил, что не заинтересован в том, чтобы встречаться и жить с кем-то на полном серьёзе.
Насчёт работы секретарши у себя в офисе я ей сам как-то обронил. Уже забыл об этом, и вспомнил, когда увидел её здесь. Она работу тогда искала, и вот, очевидно, решила теперь воспользоваться моим старым предложением.
– Карин, – говорю, откашлявшись, – сейчас у нашей компании серьёзные трудности. Мы пытаемся выиграть тендер. Сроки сильно сместили. Так что времени на общение и встречи у меня сейчас нет.
Да и желания как-то тоже.
Все мои мысли теперь о дочке.
– Работать ты можешь. Если справишься с обязанностями, то я не против. В остальном, давай сохраним деловые и дружеские отношения. Честно, сейчас не до этого.
У меня нет намерения оскорбить девушку и также нет претензий к ней как к личности и сотруднику. Во всяком случае, пока. Поэтому особой проблемы в том, что она останется на должности секретарши я не вижу. Пусть работает.