К тому моменту, когда мы доезжаем до больницы, я уже успеваю выкурить половину пачки.

– Спасибо, Глеб. Дальше я один, – выхожу из машины и, хлопнув дверью, несусь в сторону приёмного отделения.

Игнорируя лифт, возле которого столпилось куча народу, по пожарной лестнице залетаю на третий этаж и упираюсь ладонями в стойку дежурной медсестры.

– Морозовы… Снежана Денисовна и Ассоль, – выпаливаю. – Мне сказали, что они у вас на отделении.

– Добрый день. Да, они поступили час назад.

– Что с ними? В каком состоянии? – оборачиваюсь по сторонам, как будто могу встретить их в коридоре.

– Подождите, пожалуйста, сейчас я позову врача, он вам всё объяснит, – медсестра берёт в руку стационарный телефон и что-то коротко произносит в трубку. – Врач сейчас подойдёт. Присядьте пока.

Отлипнув от стойки, хватаюсь за голову и как ненормальный начинаю расхаживать взад-вперёд по коридору. Чёртово ожидание убивает последние крохи оставшихся нервных клеток.

– Добрый день, – резко разворачиваюсь, услышав шаги за своей спиной и впиваюсь взглядом в лицо мужчины в белом халате.

– Что с моей женой и детьми? – выпаливаю, игнорируя правила приличия.

– Ваша жена и ребёнок попали в аварию. Светофор на перекрёстке, который они проезжали, был не исправен. У них была главная дорога, поэтому таксист поехал прямо, рассчитывая, что водитель с второстепенной обязан их пропустить. Но в итоге вторая машина не успела затормозить. Удар пришёлся в задний бок такси. Скажите, пожалуйста, кем вы приходитесь Морозовой Ассоль?

Сердце как кувалда влетает в рёбра при упоминании имени дочери.

– Я её папа, – тяжело сглатываю, крепче стискивая пальцами края стойки. – Что с ней?

– С ней всё хорошо. Она, к счастью, почти не пострадала. Она была пристёгнута и сидела с другой стороны от удара. Но мне нужны документы, подтверждающие, что вы отец ребёнка, чтобы я мог отдать девочку вам.

– А что с женой? – игнорирую последнюю реплику, прекрасно понимая, что никаких нахрен документов у меня нет. И по факту, юридически для собственного ребёнка я чужой посторонний человек.

– С вашей женой, к сожалению, ситуация несколько сложнее. Она сидела как раз с той стороны, на которую пришёлся удар. К счастью, он был не сильным, так как машина врезалась в такси уже на этапе тормозного пути. Ваша жена получила несколько гематом, но основной удар пришёлся на голову. На данный момент она в реанимации без сознания.

Алексей

Прикрыв глаза, стискиваю зубы и делаю медленный вдох.

Затем также медленно выдыхаю.

"Спокойно, Борцов. Не паникуй и не дёргайся. Тебе сейчас надо взять себя в руки".

Только как это, бл***ь, сделать, если моя женщина в реанимации с травмой головы?!

– Вы мне дайте док... – врач пытается что-то сказать, когда мне вновь удаётся сфокусировать взгляд на нём.

Но я перебиваю мужчину.

– Я должен вам сказать, что моя жена беременна. Срок небольшой. Она только узнала...

Врач вскидывает руку.

– Мы знаем. При поступлении в больницу вашу супругу полностью обследовали, чтобы исключить вероятность внутренних повреждений. Беременность подтверждена. Кровотечения в полости матки и из половых органов нет, так что пока сохраняем, но нужно будет наблюдаться. Сейчас основная задача – привести девушку в сознание и устранить последствия травмы головы.

Может, это дико прозвучит, но, на самом деле, беременность Снежинки это последнее, что меня беспокоит. Лишь бы с ней самой всё было в порядке. Но я прекрасно понимаю, что когда Снежана очнётся, она обязательно спросит, не потеряла ли ребёнка. И если бы потеряла, ей бы было очень больно.

А я не хочу, чтобы она страдала. Что угодно готов ради этого сделать.

Почему-то я уверен, что несмотря на нашу с ней ссору, ребёнка она очень хотела и хочет. Для неё стало бы ударом потерять малыша.

– Я могу... её увидеть?

Мужчина откашливается и поджимает губы, окинув меня строгим взглядом.

– Вообще, по правилам больницы, мы не пускаем родственников в реанимацию. Только в крайних случаях...

Да срал я на все эти грёбаные правила! Хочу увидеть её и точка.

– Вы же понимаете, что я не уйду, пока не увижу жену?

Врач, разумеется, всё понимает. Наверняка я не первый, кто угрожающе смотрит на него и требует допустить до палат интенсивной терапии.

– Я сделаю всё, что смогу, – произносит он, наконец, сунув руки в карманы медицинского халата. – Но вам придётся подождать.

– Хоть до утра.

Мужчина кивает и указывает рукой в сторону зала ожиданий.

– Посидите пока там.

Я судорожно качаю головой, тяжело сглотнув.