На часах было около восьми часов вечера. Галина Сиренко, отказавшись от чая, выпила чашечку кофе и уселась смотреть телевизор. Дронго читал газету, когда ему позвонил Лукин.

— Я установил, где находится абонент Артемьева, — сообщил Захар, — сказать по телефону или приехать?

— Приезжай. Только не поднимайся наверх, я спущусь к тебе, и мы побеседуем в автомобиле.

— Что-нибудь случилось? — спросила Галина, отрываясь от телевизора.

— Мой помощник установил, кто звонил Артемьеву.

— А почему вы не хотите, чтобы он поднялся сюда? — спросила она. — Вы мне не доверяете?

— Доверяю. Но не хочу подвергать вас лишним испытаниям. В тех дурацких играх, в которые я играю, бывают потери с обеих сторон. Вас могут захватить и потребовать, чтобы вы назвали имя моего помощника. И тогда у вас будет возможность сказать, что вы его не знаете.

— И вы думаете, что я так просто выложу им все, что знаю? — с недоумением спросила Галина.

— Не думаю. Но обязан предполагать самое худшее. Кстати, вы напрасно думаете, что я только вас оберегаю таким образом. Ведь он тоже не знает, кто именно вытащил меня из сегодняшней передряги. Вы не допускаете мысль, что захватить могут его, и тогда он провалит вас?

— У вас железная логика, — улыбнулась Галина, — мне говорили, что вы супераналитик. Но почему у вас такая странная кличка… Почему вы не любите, когда вас называют по имени-отчеству?

— В таком случае число желающих убрать меня вырастет на порядок, — пояснил Дронго, — даже сейчас мои противники довольно легко вычисляют, где я живу в Москве. А тогда будут просто находить по справочному бюро. Согласитесь, что это излишняя роскошь для моих противников.

— Убедили, — кивнула Галина. — Если будут звонить в ваше отсутствие, отвечать на телефонные звонки?

— Кроме Всеволода Борисовича и моего второго помощника, никто не знает этого телефона. А они звонить просто так не станут. Поэтому можете отвечать на любые звонки. Возможно, кто-то спросит хозяев квартиры.

— Артемьев нам не простит сегодняшнего налета, — пробормотала Галина, — он наверняка поручит своим людям найти мою машину и нас обоих. Машину-то он не найдет. Это вообще невозможно: ее уже перекрашивают в нашем бюро и меняют номер. А вот нас он захочет достать. И в первую очередь вас.

— Наверняка, — согласился Дронго, — но у меня нет другого выхода. Мне необходимо было вызвать огонь на себя, чтобы попытаться выяснить, кому позвонит Артемьев. Его телохранитель, открывший огонь, невольно спровоцировал Артемьева на моментальную реакцию. А мой расчет как раз и строился на двух вещах. Первая — возмущенный Артемьев не говорит мне правды. И вторая — сообщает заказчику о наезде на него. Это принцип самбо: падая, подтолкни своего соперника. Но, кажется, мне пора.

Он оделся и вышел из квартиры. Спустившись вниз, прошел к соседнему дому, чтобы встретить автомобиль с Лукиным. Тот уже ждал его в бежевом «Москвиче». Дронго уселся рядом.

— Я вычислил, куда он позвонил, — устало сообщил Лукин, — хотите послушать их разговор?

— Конечно. Ты все записал на пленку?

— Записал. Но до этого я хочу, чтобы вы прослушали два его разговора, касающиеся лично вас. Он звонил своим людям полчаса назад. Я так понял, что это наблюдающие за вашим домом сотрудники Артемьева. Сначала, часов в шесть, они позвонили ему. А полчаса назад он им перезвонил. Послушайте, вам будет интересно. Лукин включил магнитофон. «Филипп Григорьевич, здравствуйте». «Что случилось? — Дронго сразу же узнал грубый голос Артемьева. — Почему ты звонишь в это время? Что-нибудь случилось?»

«Мы сидим с ребятами уже несколько дней. По-моему, он водит нас за нос.

Никто здесь не появлялся. И он сам никуда не выходит. Ребята дежурят попарно, все время находятся у его дома. Но никто похожий из дома не выходил».

«Свет у него горит?»

«Мы не знаем. На окнах темные шторы, не пропускающие света. Что там происходит, узнать невозможно. Один из наших ребят сумел проникнуть в дом, постоял минут десять и послушал у его двери. Все тихо, никакого шума. Нам кажется, что в квартире никого нет».

«Кажется или точно?»

«Мы так думаем».

Дронго слушал, закрыв глаза. Странное ощущение, когда слушаешь, что говорят о тебе твои «наблюдатели», подумал он, хотя для него это не ново.

«За несколько дней ни разу не появился…»

Когда «наблюдатель» сообщил, что они хотели отключить свет, Дронго удовлетворенно кивнул. Он предусмотрел такую ситуацию и уже давно запер свой ящик со щитком на хороший английский замок. И поставил на всякий случай автономное питание у себя в коридоре.