Если я проторчу здесь еще немного, у соседей появятся все основания, чтобы рассказать голландской полиции о моем появлении в Хайзене. Как все глупо получилось. Я смотрю на дом, в котором жил Кребберс. Бедняга, он даже не подозревал, что я привезу ему смерть в своем автомобиле. Я подхожу к «Ситроену», усаживаюсь на сиденье водителя и, развернувшись, медленно отъезжаю от дома. Через несколько минут за мной следует и «Фольксваген». Час от часу не легче. Я думал, что меня плотно опекают только эти двое. Вчера я узнал, что у меня есть друг. Сегодня узнал, что есть еще и враг. Не слишком ли много попутчиков для одного путешествия?

В Амстердам я гнал, выжимая из своего автомобиля все возможное. Меня мало интересовали мои г преследователи в «Фольксвагене». Похоже, что провели не только меня. Представляю их рожи. Вот так, на огромной скорости, мы и влетели в Амстердам. Нам еще повезло, что мы не совершили аварии и никто не связал наше утреннее появление в Хайзене с убийством Кребберса, Никто, кроме… меня. Я теперь знаю, что среди моих преследователей появился еще один — безжалостный и целеустремленный.

Или полковник Кочиевский меня все-таки обманул? Но тогда в чем его конкретная цель? И не лучше ли было сразу меня предупредить, что следующий за мной убийца будет убирать всех, с кем я встречаюсь? Нет, концы явно не сходятся. Что-то здесь не то.

Кочиевский вышел на меня спустя несколько месяцев после кризиса. Я вскоре продал машину, вспомнив, что есть метро. Но деньги катастрофически «улетали». К тому времени даже новые «Жигули» продавали по фантастически низкой цене. Мне еще повезло, мне дали за мой автомобиль две тысячи долларов.

С каждым днем мне становилось все хуже. Сеанс химиотерапии принес лишь некоторое улучшение. Уже в начале года я начал понимать, что мне не дожить до его конца. Тревожило испуганное лицо матери, которая, кажется, начинала понимать, что со мной происходит. И тогда я вспомнил об одном своем старом знакомом. С Виктором я встретился случайно несколько лет назад. Он ездил на шикарном «Мерседесе» в компании длинноногих красавиц. Нужно было только видеть, какие девицы сидели в его автомобиле. Я тогда подъехал к ресторану на встречу со своим шефом. И увидел Виктора. Некогда Кузьмин был майором-пограничником, сотрудником оперативного отдела. Сейчас уже многие забыли, что Главное управление пограничных войск подчинялось КГБ и входило в его структуру. Вскоре Кузьмин ушел из своего ведомства. Поговаривали, что он перешел в Министерство обороны. И вот спустя столько лет — неожиданная встреча.

Кузьмин вроде обрадовался, подробно расспросил о моем житье-бытье. На прощание дал свою визитную карточку и предложил встретиться.

— Ты ведь был неплохим стрелком, — вспомнил Кузьмин, — кажется, даже брал призы на соревнованиях. Такие люди, как ты, могут зарабатывать огромные деньги, практически ничего не делая. Знаешь, какой спрос сейчас на бывших офицеров КГБ и ГРУ? Мы ведь «золотой запас» народа. На нас делают такие бабки, ты даже себе представить не можешь.

— Действительно, не могу, — улыбнулся я в ответ, — думаешь, кому-то могут понадобиться мои услуги? Но я в телохранители не пойду. Я все-таки подполковник КГБ, как-то унизительно.

— Чудак-человек, — рассмеялся Виктор, — о чем ты говоришь? С твоим опытом и знаниями, Эдгар, ты можешь сам нанять себе телохранителей. Почему вы, прибалты, такие тугодумы? — пошутил он. — Достаточно нескольких точных выстрелов, и ты покупаешь себе два таких «мерса», как у меня.

Теперь я его понял. По Москве и раньше ходили слухи, что киллерами в основном «работают» отставные офицеры КГБ и МВД. Похоже на правду. Одно дело просто выстрелить в человека, совсем другое — спланировать операцию, убрать «цель» и бесшумно исчезнуть, не оставляя следов. Для этого нужен профессионализм.

— Нет, Витя, такие вещи не для меня. Спасибо, но…

— Жаль, — искренне огорчился Виктор. На его квадратном лице с маленькими бегающими глазками, которые изрядно портили впечатление от его внешности, отразилось разочарование. Коротко стриженный, он всегда носил темные кепки, с которыми не расставался с ранней осени до поздней весны. Он дернул себя за козырек неизменной кепки и одарил меня блеском золотых зубов в своей немного хищной улыбке. Так наша встреча и осталась без последствий. Но когда жизнь прижала меня так, что надо было срочно что-то решать, тогда я и позвонил Виктору. Мне было уже все равно. Ради своих близких я готов был сделать несколько точных выстрелов. Может быть, и сил-то у меня останется на один выстрел, этого никто сказать не мог.

Итак, мы встретились: Во время нашего разговора я старался не кашлять и вообще выглядеть молодцом. Кузьмин обещал поговорить обо мне «с кем нужно».

Через неделю, которая показалась мне годом, к нам позвонили. На следующий день я поехал по указанному адресу. Это был офис какой-то фирмы. Я вошел внутрь, показал охраннику свой паспорт, прошел через контроль металлоискателя. Потом меня повели на третий этаж. Я вошел в большой кабинет и увидел стоявшего у окна человека небольшого роста с непропорционально большой головой и густыми темными бровями. Это и был полковник Кочиевский. Он, увидев меня, кивнул:

— Хорошо, что вы приняли наше предложение, подполковник. Я рад, что вы согласились с нами работать. Мы давно искали такого человека.

В эту минуту я еще не знал, на что потратил Кочиевский целую неделю, которую он не звонил мне. Я пока не догадывался, почему им нужен именно такой человек. А если бы и догадался, то и тогда бы не ушел из кабинета. Мне нужны были деньги, любой ценой! Я не имел права уходить из жизни, не оставив им ничего. Я созрел даже для того, чтобы убивать…

«Фольксваген», который шел следом, уже несколько раз просигналил. В чем там дело? Ведь, по «договоренности», они делают вид, что меня не знают. А я делаю вид, что не замечаю их наблюдения. Но они сигналят мне, явно требуя остановиться. И тут позвонил мой мобильный телефон.