— Я думал, что подобные системы используют только в контрразведке, — хмуро заметил Дронго.

— Как видите, не только. Сейчас уже трудно удивить какой-либо системой.

Можно заказать любую и привезти ее в Москву совершенно легально. Очевидно, Кочиевский обнаружил попытку Лукина прослушать телефон Артемьева и все понял.

Конечно, это никакое не доказательство, но для нас важно, что у них стоит такая система. Это уже косвенное доказательство вины полковника Кочиевского. Хотя только на основании этого мы не сможем его арестовать или предъявить ему какие-либо обвинения.

— Они установили систему «Шатер» в сочетании с дуплексным телефонным определителем, — пробормотал Лукин. — Я не мог даже предположить, что в их здании существует подобная система защиты.

— Подождите, — нахмурился Дронго, — что значит — в сочетании с дуплексным определителем? Я не совсем понял, что это значит.

— Система «Шатер» разворачивается в зданиях повышенной секретности для защиты излучаемой информации за счет изменения частот шумов электромагнитного поля, — пояснил Лукин. — В сочетании с дуплексным определителем система может не только исключить возможность прослушивания любых телефонных разговоров, но и определить, какой именно телефон прослушивают.

— Значит, мы подставили Артемьева, — заключил Дронго.

— Получается, что так, — мрачно согласился Лукин, — хуже всего, что они сумели меня вычислить и определить, чей именно телефон прослушивается. И поэтому убрали Артемьева. Я обязан был предусмотреть такой вариант. Просчитать все возможные последствия нашего подключения, предвидеть уровень подобной защиты.

— Сейчас уже поздно себя упрекать, — перебил его Дронго, — получается, что наши предположения подтвердились. Артемьев позвонил полковнику Кочиевскому, встретился с ним и через два часа был убит. Из квартиры его вызвал звонком знакомый. Полагаю, что на три дня вы можете задержать Кочиевского по подозрению в организации убийства Филиппа Артемьева.

— А потом буду вынужден отпустить его, принося свои извинения? — недовольно спросил Романенко. — Нет, такой вариант меня не устраивает. Вы знаете, где он работает? В крупнейшей компании страны. Начальником службы безопасности. У него личная охрана человек пять или шесть. И лучшие адвокаты.

— И поэтому вы его не трогаете?

— И поэтому тоже, — строго ответил Романенко, — но главное — у меня нет никаких правовых оснований.

— Вы не знаете, мой второй помощник получил какие-нибудь дополнительные сведения? — спросил Дронго у Всеволода Борисовича. — Не знаю. Но я звонил своему знакомому военному прокурору, просил его помочь. Он перезвонил в ГРУ, записался на прием. Но не думайте, что все так просто. Боюсь, так не удастся что-либо выяснить. У военных своя система защиты и свои секреты. Они не любят, когда мы лезем в их тайны.

— Вы советуете мне вообще забыть об этом полковнике? — немного раздраженно спросил Дронго.

— Нет, не советую, — Романенко чуть помолчал, — убийцу Артемьева мы, конечно, никогда не найдем. Все было сделано очень профессионально.

— И поэтому мы не станем ничего предпринимать в этом отношении?

— Нет, — снова вздохнул Романенко, — у нас все гораздо хуже. Как вы думаете, зачем мы вас сюда привезли?

— Я не думаю, я уже догадался. Очевидно, Кочиевский сумел вычислить Лукина, который попытался прослушать и его разговоры. Верно?

— Как всегда, — кивнул Романенко, — но это еще не самое страшное. Они действительно узнали о попытках прослушать их разговоры. Незаконно прослушать, без санкции прокуратуры. Я не мог получить санкцию на такую организацию, как «Роснефтегаз».

— Я уже понял, что они засекли работу аппаратуры Лукина.

— И не только засекли, — признался Всеволод Борисович, — сегодня утром они его захватили.

— Не понял. Как это захватили?

— Сели к нему в машину с нескольких сторон, блокировали его охрану. В машине, кроме него, находился еще водитель.

— Они убили водителя? — помрачнел Дронго.

— Нет. И это самое удивительное, что могло произойти, — пояснил Романенко, — они отпустили обоих. И водителя, и Захара. Правда, предварительно разбив их аппаратуру.

— И только? — В это действительно верилось с трудом. После убийства Артемьева можно было ожидать самого худшего.

— Нет, не только, — Романенко посмотрел на сидевшего рядом с ним хмурого Лукина. — Ну-ка, сам расскажи, что с вами было.

— Глупо попались, — признался Захар, — они здорово сработали, отрезали от нас машину охраны, а нас окружили со всех сторон. Пришлось пересесть в их машину.

— Они вам угрожали?

— Да. Пистолетами. Потом несколько раз ударили по ребрам, надавали по шее. Но ничего особенного, если не считать моего телефона.

— Какого телефона? — не понял Дронго.

— Они узнали номер моего телефона и попросили передать его вам.

— Мне? — оставалось удивляться мобильности Кочиевского, оказавшегося достойным партнером.

— Да, они так и сказали, чтобы я передал телефон вам. Предупредили, что позвонят. Но я сказал, что вы будете только поздно вечером, выехали за город.