– Нет. Наверное, нет. Просто думаю о тех людях, судьбу которых ты вершишь так категорично. Это обычно плохие люди?

Несколько секунд молчания заставили меня повернуть на него голову.

– На этот вопрос нельзя ответить однозначно, Лия. – Серьезно сказал он.
– Милый, заботливый отец девочки Маши, к примеру, может оказаться серийным убийцей. Для всего мира он будет плохим человеком, а для девочки Маши самым лучшим. Ты пытаешься найти мне оправдание?

Карие глаза сузились, а я мотнула головой.

– Нет. Я пытаюсь понять, потому что хочу понимать лучше твои мотивы. Просто я бы так никогда не поступила, но это не значит, что я не могу попробовать понять тебя. Ты не создаёшь впечатление человека, который поступит плохо без причины.

– Видишь, а говорила не знаешь меня, - хриплый голос прошёлся по моей шее и спустился на плечо. Мурашки мгновенно покрыли кожу в том месте, где коснулась колючая щетина, - я могу поступить очень плохо, в твоём понимании, Лия. Сделать худшее, что ты можешь себе только представить, но это только в том случае, если человек меня предал, или нарушил принципы, которые лично для меня непоколебимы.

Я прикрыла глаза. Кровь ускорила свое течение, превращая меня в сплошное статические электричество от того насколько прикосновения этого мужчины откликались в моем теле.

– Ты никогда не прощаешь ошибок?

– Нет. Никогда.

– И это всегда физическое наказание?

– Часто, но не всегда. У меня разные способы сделать так, чтобы человек очень долго помнил меня.

– Это жестоко.

– Это действенно.

Наверное, Амир в чем-то прав. Я мало знакома с другой жизнью, кроме моей.

– Тебе пришлось через многое пройти, да?
– тихо прошептала я.

Мужские губы коснулись мочки моего уха, вызывая сильнейшую дрожь и прилив тепла к низу живота. Я сглотнула.

– Любой жизненный урок нужно воспринимать как опыт.

– А у тебя его было много…

– Немало.

– Разного… - зачем-то продолжила я.

– Разного.

– И сексуального тоже, я помню.

Ревность тут же полоснула острым лезвием, когда я подумала о множестве девушек, разделивших с ним постель. Они тоже чувствовали на себе его руки, губы, знают как это, когда этот мужчина владеет их телом настолько искусно, что забываешь собственное имя.

– Я хочу, чтобы со мной ты забыл обо всём том опыте, что у тебя был.

– Мы все ещё о жизненном опыте?

– Не совсем.

Амир усмехнулся, а я вздрогнула. Сильные руки легли мне на бедра и сжали их. Амир крепче прижался ко мне грудью. Мои ребра уперлись в холодную металлическую ограждение, создавая бешеный контраст между холодом спереди и жаром от его тела сзади.

– Малыш, за два дня мы обсуждаем эту тему третий раз. Ты возвращаешься к ней, потому что настолько ревнива или боишься, что я могу снова захотеть вернуться к тому опыту?

Последние слова меня заморозили. Да, я боялась. Нет, «боялась» это мало.. Мизерно мало по отношению с тем страхом, что со вчерашнего дня вселился в меня. Только Амир их произнёс, как мне тут же стало физически больно в области грудной клетки. Я понимаю, что я не могу тягаться в опыте с другими девушками, наверное, поэтому и возвращаюсь постоянно к этим мыслям. Снова и снова…

– А ты мог бы?
– губы отказывались шевелиться, когда я задавала этот вопрос, внутренне вся буквально вибрируя.

– Глупая моя девочка, - прохрипел с укоризной Амир, сдавливая мои бедра с такой силой, что если он сейчас не остановится завтра на коже выступят синяки, - Неужели ты не видишь, что делаешь со мной? Даже сейчас, когда спрашиваешь об этом не понимаешь насколько своей уязвимостью вспарываешь мне вены.

Я судорожно втянула воздух, когда подол моего платья заскользил наверх, а большие пальцы Амира подцепили резинку моих трусиков. Эластичное кружево поехало вниз, а воспаленная плоть ощутила прохладу воздуха.

– Я люблю секс, - Амир спустил тонкие лямки по моим плечам, оголяя теперь грудь.
– Но заниматься им хочу именно с тобой. Хочу видеть каждый твой оргазм, чувствовать дрожь, охватывающую твоё тело и понимать, что это все для меня. Только для меня, Лия.

Обе его ладони накрыли мою ставшую чувствительной грудь и погладили её, вжимая болезненные соски в мягкую плоть.

– Вот это моё, - Амир оттянул соски и сдавил их между пальцами.

Я дернулась, как если бы к груди приложили оголённые провода и пустили по ним ток, а он в этот момент поднёс руку к моему рту и приставили к губам пальцы. Толкнулся вперёд, проникая ими в мой рот, одновременно с этим опуская левую руку на мою возбужденную плоть и накрывая её ладонью.