Лия

– В общем, мама с папой до самого вечера выясняли кто больше устаёт. Я уже наушники одела, чтобы не слышать их выяснений отношений, но потом влетело и мне. Чашку я видите-ли не помыла. А то, что я до этого перемыла кастрюлю и сковороду – это ничего, это никто не заметил. Лий, ты меня слушаешь вообще?

Я подняла взгляд на Юлю, понимая, что пропустила сто процентов её монолога и, если бы меня сейчас спросили о чём она говорила, не воспроизвела бы ни слова.

– Прости, Юль. Совсем голова не варит, - виновато тронула её за руку и обратно уткнулась в тетрадь.

Голова разрывалась от мыслей. Мне до боли хотелось поехать к Амиру и спросить у него обо всём прямо, но страх крепко держал за руки и не позволял сдвинуться с места. Я боялась, до дрожи в пальцах боялась услышать положительный ответ. Посмотреть в глаза, которые еще вчера горели страстью и увидеть там насмешку. Увидеть то, о чём говорил отец. Как я не заставляла себя не думать об этом, ничего не получалось. В голове образовалась червоточина и становилась всё больше и больше, вызывая боль во всей грудной клетке, словно мне ребра переломали одно за другим, и они теперь все вместе ныли.

– Случилось что-то? – заботливо заглянула мне в лицо Юлька, - Лий!

– Давай потом, ладно? Пара начинается!

Увильнула я от темы. Вот только информацию на паре не воспринимала также, как и то, что мне рассказывала подруга. Сегодня всё шло фоном. Меня даже к доске вызывали, но выдавить из себя какого-либо ответа у меня не вышло, за что я впервые получила «неудовлетворительно», удивив и преподавателя и всю нашу группу. Раньше бы меня это встревожило, но не в этот раз. Сегодня мне было все равно. Сегодня казалось, что я нахожусь в каком-то пограничном состоянии между смертью и жизнью. Словно в кому впала.

Так я и ходила ни живая ни мёртвая, игнорируя расспросы Юльки и косые взгляды Королёва, пока не вышла из университета. Вышла и прикипела к асфальту, сердце подскочило и врезалось в «переломанные» рёбра. На парковке, прямо перед центральным входом стоял чёрный Рендж Ровер. Пульс рванул вперёд. Несмотря на то, что мне было адски страшно, я испытала радость. Совершенно неуместную, аномальную радость.

Амир вышел из машины и обойдя её пошёл мне на встречу. Я тоже двинулась вперёд, крепче вцепляясь в учебники, которые обнимала так сильно, словно они могли меня защитить.

Амир шел уверенно, смотря прямо на меня, а у меня сердце болело от того, насколько он красивый. Властный, сильный. Хотелось зажмуриться и не смотреть на него. Мыслить рационально, воспринимать реальность такой, какая она была, но у меня не получалось. По мере того, как мы подходили друг к другу моё дыхание замедлялось, а пульс наоборот набирал обороты.

– Привет, малыш, - в своей обыкновенной манере поздоровался Амир и тут же прижался к моим губам своими.

По мне прошёл разряд тока, от чего я неосознанно дёрнулась. Словно притронулась к вышке электропередачи.

– Привет, - ответила скованно и опустила взгляд. – Ты почему здесь?

– Тебя встречаю. Как ты?

Повела плечами.

– Нормально. А ты?

– Вполне. Есть время? Хочу тебе отвезти в одно место.

Я кивнула и почувствовала, как Амир легко подталкивает меня к машине. Его большая ладонь лежала на моей пояснице, а я едва дышать могла. Чувствовала себя воздушным пузырём, который вот-вот разорвёт от избытка вопросов, но задать их не могла.

Что, если Амир все же не знает кто я? Почему он поступил так с моим отцом? Возможно ли, что он до сих пор его ненавидит настолько, что если узнает кто я на самом деле не захочет иметь больше со мной ничего общего? А если он всё-таки давно знает, что я дочь человека, который его посадил? Последнее я отметала как могла. Верить в это было самым болезненным для меня, а мы люди привыкли запирать свой самый большой страх на замок, блокировать его до последнего, чтобы избавить себя от боли предательства.

Мы сели в машину, но вместо того, чтобы завести двигатель, Амир взглянул на меня.

– Лия, что не так? – низкий голос вызвал мурашки на моей коже, а прикосновение горячих пальцев к подбородку - всплеск адреналина и легкую дрожь.

Я подняла глаза и посмотрела Амиру прямо в лицо. Его взгляд был строг, но я привыкла к этой строгости. Знала, что так он смотрит, когда считывает эмоции. В моих глазах их было слишком много.

– Всё в порядке, - попыталась улыбнуться, но вышло жалко.

– Не ври мне! – вдруг отрезал холодно, вызывая у меня мороз по коже, - Ты вчера не ответила на сообщение, а сегодня не написала. Это не похоже на тебя.

Это правда. Последние дни я как только просыпалась отправляла ему сообщение с пожеланием доброго утра. Точнее это было до признания Паши. Потом два утра подряд мы просыпались вместе, но всю прошлую неделю я именно так и поступала.

– Я устала вчера, а сегодня проспала, и…

– И поэтому ты сейчас вздрагиваешь от каждого моего прикосновения?