Я подошла к ним по очереди, чтобы поцеловать в щеки.

– Почему вы не разбудили меня?

– Решили устроить тебе выходной, - ответил папа, - там вон бери омлет в духовке, мама приготовила.

– Я не хочу пока, спасибо. А ты почему дома? Говорил, вроде, что наоборот на работе задержишься?

Я подошла к шкафчику, где у нас хранились медикаменты и достала оттуда баночку с аспирином. Налила стакан воды и бросила в неё шипучку.

– Решил взять работу на дом сегодня, да и человека одного жду.

– Какого?

– Да должны мне информацию на Шахина привезти.

Поднесла стакан к губам и замерла, по телу прокатилась паническая волна. Забыв о том, что собиралась пить, резко обернулась.

– Что за информация?

– Подстраховка. Если вдруг он решит как-то действовать против меня, чтобы у меня было чем на него надавить.

– Зачем, пап? К чему всё это? – даже не поняла, что голос звучит громче обычного, от чего папа повернулся и удивленно взглянул на меня.

– Это стандартная процедура, Лия. Хочешь защититься…

– Нападай первым?

– Нет, имей в запасе материал, с помощью которого можно иметь рычаги давления. Что с тобой, дочь?

Пульс забился у меня в затылке и мне просто захотелось подлететь к папе и умолять прекратить всё это. Зачем? Зачем ему информация на Амира? А что, если ему предоставят вместе с ней и информацию на меня? Ведь мы были вместе в его клубе, нас могли снять. У Амира же были снимки моей семьи откуда-то. Да и если отец узнает всё об Амире, он может посадить его. Снова.

Голова пошла кругом и ноги подкосились. Не удержавшись, я рухнула на стул.

– Лиюш, ты что? – спешно подошла ко мне мама, - Плохо себя чувствуешь? – приложила мне ко лбу ладонь, а я вдруг почувствовала себя выжатой как лимон от всех этих тайн, навалившихся на меня в одночасье.

– Да, мне нехорошо, - стакан в руке дрожал, но я поднесла его к губам и залпом выпила воду. Капля потекла по подбородку, и я вытерла её тыльной стороной холодной ладони.

– Похоже, ты заболела, пойдём я отведу тебя в спальню и сварю бульон, сегодня полежишь.

Мама подняла меня за локоть и повела в сторону выхода из кухни. Ноги отказывались меня держать, ощущались ватными, не способными на передвижение. Может, нужно рассказать папе о нас с Амиром самой? Только как? От страха и предчувствия того, во что это могло обернуться меня затошнило, и я приложила руку к животу.

Что я могу ему сказать? Что люблю человека, который хотел его убить? Как вообще можно найти слова для подобного объяснения?

Мы прошли через гостиную и уже почти дошли до моей комнаты, когда в дверь раздался звонок.

– Я открою, - крикнула мама громко, осторожно отпуская мой локоть, будто без её поддержки я могла упасть, - сейчас, зайчонок, это, наверное, к папе.

К папе… тот самый человек, который должен был принести ему информацию?

– Угу, - выдавила из себя я, чувствуя, как ноги перестают меня держать. От волнения в грудной клетке стало больно, а пульс набрал максимальные обороты.

Мама отправилась к дверям, а я так и застыла в ожидании, готовая если что срываться и объясняться с папой. Вот только вместо ожидаемого чужого голоса до меня донёсся знакомый, низкий, бархатистый тембр. Я даже слов не разобрала. Просто услышала его и растерялась. Может, показалось?

– Что вы здесь делаете? – но испуганный голос мамы ответил на мой незаданный вопрос. Не показалось…

– Мне нужно поговорить с Петром.

Амир… это Амир! Кровь от головы прилила к ногам и я резко бросилась к дверям. Откуда-то и силы взялись и скорость. Будто меня перезапустили. Паника набросила на голову удушливый мешок. Не за себя, нет! За него!

– Не думаю, что он захочет с Вами говорить.

– У него нет выбора.

Первым в дом вошёл Амир. Я едва не врезалась в широкую грудь, когда подбегала к двери. Он буквально поймал меня, и меня тут же парализовало, стоило нашим взглядам встретиться.

– Петя, - встревоженный крик мамы, вошедшей следом, заставил вздрогнуть.

– Что ты здесь делаешь? – я прошептала одними губами, чувствуя, как леденею. Если отец увидит его, будет катастрофа. Он ведь может… он всё может. А я с ума сойду, если с Амиром что-то случится.

– Петя, иди сюда скорее!

Амир, не обращая внимание на то, что рядом стояла мама и истерически звала папу, нежно погладил мой подбородок.

– Не волнуйся, малыш. Во всём разберёмся.

– Что ты… - остолбенев, мама наблюдала за нами, а я не могла пошевелиться. От его нежного прикосновения голова закружилась, но понимание происходящего не давало дыхнуть.