Шрифт:
Боже, что он делает? Зачем пришёл? С чем собрался разбираться?
– Что там такое, Ира?
Я резко повернула голову на вышедшего из кухни папу. Вонзила ногти в ладони, когда он, оценив обстановку, молниеносно изменился в лице. Кулаки сжались, глаза полыхнули яростью.
– Шахин, отойди от моей дочери! – прогремел свирепо, в секунду преодолевая до нас расстояние. – Иди сюда, Лия! – дернул меня за руку и спрятал к себе за спину, как если бы от Амира исходила смертельная опасность.
– Нам поговорить нужно, Пётр, - спокойно ответил Амир, всем своим видом демонстрируя, что он пришёл сюда не ругаться, но при этом и дружелюбным не выглядел. Скорее решительным и уверенным в себе.
Папа по сравнению с ним выглядел более уязвимым, не испуганным, но готовым защищаться.
– О чём нам с тобой говорить? – выплюнул презрительно.
– Есть о чём.
– Говори!
– Уверен, что здесь?
– Да!
Сердце пропустило удар, и я поднесла руку к горлу.
– Как скажешь, - принял вызов Амир, смотря ему прямо в глаза, - У нас с тобой богатая история, но она не идёт ни в какое сравнение с историей, которая завязалась у меня с твоей дочерью.
Мне показалось, что комната закружилась. Быстро, как на аттракционе, на котором от скорости вращения невозможно на ногах устоять. Тебя толчками подбрасывает, качает, а ты изо всех сил пытаешься удержаться и поэтому цепляешься за поручни до побелевших пальцев. Вот только поручня у меня не было.
– Какая у тебя может быть история с Лией? – рявкнул папа.
– Самая обычная, которая возникает между мужчиной и женщиной.
Папа обернулся, вонзившись в меня глазами, а я как рыба стояла открывала и закрывала рот.
– О чём он, Лия?
Хапнув воздуха, я попыталась выдавить из себя ответ, но ничего, кроме сиплого звука оттуда не вышло. Я чувствовала на себе три пары прожигающих глаз и не могла ничего ответить. Тук… тук.. тук… сердце колотилось в агонии, а потом…
Потом Амир вдруг обошел отца, встал рядом со мной и обнял за талию.
– Я о том, что мы с Лией вместе.
40
Глава 40
Амир
Дрожь, исходящая от Лии потекла по руке мужчины, давая ему чёткое понимание того, насколько ей страшно. Девочка выглядела бледной и такой беззащитной, что ему хотелось поднять её на руки и вынести из этого дома. Закончить этот кошмар, взявшийся из неоткуда и так не вовремя отбросивший его в прошлое.
Амир прекрасно понимал её чувства. Сколько ей? Восемнадцать? В этом возрасте он получил свой самый первый жизненный урок, который потом стал всей основой его пути и становления как самостоятельной личности.
Лия же не готова к этому, но ей он тоже выбора не оставит. Если Шахин сказал, что не отпустит её, значит так и будет. Даже если придётся собственноручно провести её по терниям. А если Пётр взбрыкнет, то ему ничего не останется как увести её силой.
– Что ты сказал? – тучное лицо когда-то близкого друга побагровело, а его жена охнула и опустилась на рядом стоящий пуф. – Шахин, повтори!
– Я сказал, что у нас с Лией отношения. Тебе придётся смириться с этим, Игнатов. И мне тоже с тем, что ей не повезло с отцом.
– Выражения выбирай, - рявкнул Петр, а потом схватил Лию за руку и рывком потянул к себе. Она едва на ногах устояла.
– Что он говорит, Лия? Дочь, что он несёт?
– Пап, это правда, - голос Лии дрожал, но выглядела она собранной, или просто хорошо старалась. – Я люблю Амира.
– Любишь?
– Стены зазвенели от пропитавшегося яростью тона прокурора. – Ты дура или как? Не соображаешь что ли? Да он специально это затеял, чтобы увести тебя у меня!
– Нет, пап, так сложилось.
– Наивная ты идиотка.
– Оскорблениями будешь разбрасываться в адрес своих коллег, а не дочери, - предупреждающе произнёс Шахин, приближаясь к ним и загораживая собой Лию, - я предложил тебе поговорить наедине, ты отказался.
Отпустив Лию, Игнатов внезапно схватил Амира за ворот его рубашки и приблизил к нему испещренное морщинами лицо. От него исходила злость вперемешку с ненавистью и страхом. Да, он боялся Шахина. И ведь было за что. Вина, похороненная много лет назад всю его жизнь червём сидела внутри и только и ждала, чтобы выбраться наружу.
– Сука, таки сделал что хотел, да? Отомстил? Дочь мою в койку затащил и развлекаешься?
– Мне плевать на тебя и на то, как ты живёшь. Отомстил я тебе уже давно. То, что ты не можешь стать прокурором в высших инстанциях тут да, оправдываться не стану, моя заслуга. Но если дела граждан будет решать такая прогнившая мразь, страна от этого лучше не станет.
– Ты.. да ты…
– Папа, отпусти его! – голос Лии донесся сквозь наэлектрезованный воздух, собравшийся вокруг некогда близких друзей. – Да что у вас произошло? Почему вы так ненавидите друг друга?!