(чего они хотят? я действительно не знакома)

не знаю сына Якира, никогда не знала, ....., не встречалась..., не видела в лицо, не видела издали.., на фотографии не узнаю... и так далее сына Якира",

так "мы" записали в протокол

(правда, я слышала, что их с Красиным уже год назад закатали, Красина-то я прекрасно знала)

и подпись свидетеля.

У меня стыдно трясутся руки. Все что ли?

Тут мягко вкрался второй (ну да, у них так), не назвавшийся, элегантно-улыбчивый:

– Позвольте нам с Тьян-Санной немножечко побеседовать? Не возражаете?

(а мне бы заорать: возражаю! но я якобы не боюсь...)

– Без протокола, по душам, как говорится, всего несколько вопросов, любопытствую. Вот не знаете ли кого?..

И дальше список невнятных фамилий, в котором прямо кричит - .., Г.С.Подъяпольский

(геофизик, диссидент, член комитета А.Д.Сахарова, один их моих старших друзей, часто видимся в Москве, бывала на их "средах", замечала даже слежку, или показалось? перлюстрируют нашу переписку?..)

Беру наугад несколько имен:

– Встречала в научной литературе.

– Может быть, ближе встречались?..

(выследили?)

– Не было случая.

(вроде кокетничаю в тон)

– А вот не припомните ли?:

...., ....., ....., Амальрик, ....., ....., .....,

(этим летом он больной застрял на Н-ской пересылке, меня просили через общих знакомых приютить его жену, но она почему-то не приехала)

– Нет, вы знаете, не припоминается.

– Фамилии все странные какие-то, вот Амальрик, например, мужчина или женщина?

– У меня с фамилиями плохо, я и сама - мужчина? женщина?

(письма читали? подслушивали?, - мы ведь, дураки, и в гостиницах трепались не таясь)

– Вы много ездите, в Москве часты, там у вас подружка, кажется. Полина Георгиевна, очаровательная женщина, правда знакомые у нее довольно странно подобрались, амнистированные...

– Реабилитированные.

– Конечно, конечно, бывают ошибки, вы ведь читали Солженицына?

– Как же, Ивана Денисыча.

– И другой самиздат? Хроники?... Не видели?.. Ну я вам покажу, не попадались?..

– ..... ?

– .....

(я прослеживаю, что все имена подмонтированы вовсе "не зря",- как же я не знакома с Полиной Георгиевной? или с Цезарем Петровичем профессором-психиатром, который меня еще вчера провожал? я у него когда-то пробовала ЛСД)

– Он экспериментирует на людях? Нам жаловались.

– Да что вы? Вы же говорите, что хорошо его знаете, а верите наговорам...

И еще я с ужасом замечаю, что дала себя разговорить. Валять ваньку опасно тоже. Ласковые страшнее.

И вдруг:

– Извините, мне нужно на пару минут...

Бугай сменяет. А за окном уже сумерки. Я с утра тут у них.

– Позвольте мне позвонить домой?

– Достаточно вам позволили?
– заорал вдруг Бугай, - В игрушки позвали тебя играть? Запираешься! Вот посажу сейчас в каталажку!....!!!

Ему явно не о чем говорить.

И заново этот второй - любезный:

– Да-да, сейчас позвоните, еще одну минуточку.

И сделав паузу с особенным выражением, начал:

– А не могли бы вы?...

Вот оно! В стукачи!

– Нет!
– взвизгиваю я, теряя контроль, потому что приторные его интонации разъедают, и взяв себя в руки:

– Нет. Я усталая и больная женщина, и болтлива, как вы видите, и в игры такие я не играю. И чего вы тут развели, ведь как будто мы все выяснили насчет сына Якира.

– ... Надеюсь, вы понимаете, все останется между нами...

– Но ведь нам и скрывать нечего, не правда ли? Я действительно не знакома с Якиром.

– Приятно было побеседовать, только я так и не понял, - то ли вы простодушны, то ли очень умны...

– Вы льстите моей женской загадочности.

Уфф!

Пересказала я потом всем и каждому, до последней подробности, взвешивая и проверяя, не допустила ли чего, ну и на случай, если их тоже вызовут.

А для себя вот какие выводы сделала.

С ними нельзя разговаривать.

Никаких игр.

Ладно, со мной обошлись, но похоже, не больно хотели.

А чего они все-таки хотели?

Прощупать?

Мне подставили все места, где я могла бы соскользнуть.

Но противостоять можно.