Сделав всё что хотела, я ещё раз смотрю на своё отражения. «Я буду сильной» с этим наставлением открываю дверь и уверенно ступаю в зал. Ничто меня не сможет вывести из равновесия, но и тут я жестко ошибаюсь.

Поскольку сделав пару шагов и уже практически повернув в зал, меня нагло хватают за руку, и оттаскивают в сторону. Не успеваю даже пикнуть как губы накрывают в жестком властном поцелуи.

Так целуется только мой Дан, в нос ударяет такой знакомый аромат, что подтверждает мои догадки, и я практически плавлюсь. Но тут вспоминаю.

Какого хера?

Отскакиваю от него и влепляю пощечину, она эхом звучит в практически пустом коридоре.

Но и тут не весь шок, мало мне значит. Делаю шаг назад и впираюсь в стальную грудь уже второго.

Окружили мать вашу.

— Тише, маленькая, не кипишуй. — шёпот на ушко.

— Как вы… что вы? — что-то несвязное бормочу, ведь нахожусь в неком шоке.

— Зачем ты это сделал? — уже повышаю голос, беру себя в руки и пристально смотрю на Дана. Тот лишь ухмыляется и трет щеку, на которой расползается красное пятно. А рука то жжёт, но и это очень хорошо, ведь дает возможность расслабиться.

— Потому что хотел, иди сюда маленькая, — тянет руки а я пыхчу как чайник, да что они себе позволяют?

— Отстаньте от меня и не подходите, — распрямляю руки по две стороны и упираюсь в накачанные груди мужчин, как же хочется потрогать, облизать каждый кубик.

Так, не туда вы мысли ускакали.

— Мы не можем, — практически хором отвечаю они, а я улыбаюсь и опускаю голову вниз, качая ею.

— Можете, как-то могли эти два года, ну так и продолжайте дальше.

— Нет, милая, мы приехали за тобой, и без тебя не уедим. — как обухом по голове эти слова, они такие нужные и такие важные, что я плавлюсь, практически забывая обо всем, да вот только…

— Простите, но нет. Вы мне не нужны ни тогда, ни сейчас. — ложь, наглая, жестокая ложь. Но так будет правильно. Что я им дам, себя и ребёнка, даже не уверенна что им это надо.

— Это неправда, бейб, и ты это знаешь, — уверенно говорит Кай, и делает шаг ко мне, ломая всё сопротивления на нет.

— Отстаньте от меня, — кричу уже, но голос дрогнет, и моё подавленное состояние, конечно, они замечают.

— Никогда, — уже говорит Дан, и притягивает меня к себе, властно и напористо. — Пойдём, — шепчет в губы, задрав подбородок пальцами. И я понимаю, Бастилия пала под очарованием этих двух.

— Куда? — шепчу так же, чувствуя сзади объятия Кая, его руки ложатся чуть ниже Дана, практически на попку, и я не произвольно оттопыриваю её.

— Сейчас увидишь, — а я что, а я никогда им не противилась, моё тело практически всегда жило своей жизнью, вот и сейчас оно просто ступает за ними. Сердце тоже следует туда, и кричит что нудно к ним, вот только здравый смысл и мозг вопят в голове, что нужно бежать, нужно противиться, нужно уйти домой.

Только вот я так соскучилась, я так хочу их тепла, их нежных взглядов, их рук, губ, тела, что просто устала бороться, устала быть сильной, а поэтому я смирно ступаю к лифтам, посмотреть что же будет дальше. Хотя честно говоря, умом я понимаю, что будет дальше.

И пытаюсь задать себе вопрос, а что будет после?

***

И вот теперь самое интересное, я не хочу думать про после, я хочу сейчас и здесь, с ними, и это так нелогично, так неправильно, но так хорошо.

Заходим в лифт и едим на самый верх.

Ресторан, который был для корпоратива, находился в шикарном отеле, на первом этаже, а сейчас мы едим судя по всему в пентхаус.

Ну и пусть, за ними, вот сейчас хоть на край света.

Выходим в холл номера, и парней как подменяют, нету больше разговоров, нету ничего, есть только три изголодавшихся тела по друг другу.

Кай нетерпеливо дергает меня на себя и впивается в губы, нету даже того милого мальчика, есть властный мужчина и его не менее властные поцелуи.

Дан тем временем ласкает грудь, сжимает пальцами и прокручивает соски, второй рукой, через вырез на спине проталкивается к обнаженному телу и проделывает тоже самое только со второй грудью.

— Госпожи, женщина, убить тебя мало. Ты хоть выдела сколько мужчин тебя уже трахнули в том зале. Кто так одевается? — хрипит на ухо и прикусывает мочку, а я выгибаюсь всё больше и больше.

— Заткнись, заткнись и раздень меня. — мне не до разговоров, тело просто вибрирует, оно требует получить освобождения, и то что я сама себя иногда ублажала, даже и рядом не стоит, когда тебя ласкаю четыре таких важных руки.

— Наша строптивая кошечка, — довольно урчит Кай. — Боже, маленькая, я так соскучился, я так тебя хочу, — покрывает шею, ключицу влажными, жаркими поцелуями.

Дан быстро отстраняется и стягивает с меня платье, остаюсь только в трусиках, и они через мгновение летят на пол.