Там, в совершенно пустой, очень светлой комнате с оштукатуренными стенами, сидя на старом венском стуле, ее ждала Нора. Она поднялась навстречу Люси и широко улыбнулась.

— Вас не было два часа! Ну пойдемте, мы поужинаем в саду, уже накрыт стол. И вы мне все расскажите.

— А эта комната, — Люси развела руками, — видимо, та, которую вы предлагаете использовать для моей выставки? — она улыбнулась в ответ Норе. — И вы уже знаете, что я скажу: «Да, я согласна!».

— Ну, я очень на это рассчитывала!

— И спасибо за эти книги, — Люси прижала их к груди и смеясь замотала головой. — Нора, расскажите, я не понимаю, ну как вы это делаете?!

— Идемте. Альфред приготовил нам удивительный ужин, я уверена, вам понравится. Ну и потом я все-таки хочу показать вам свой дом, тот дом, где я живу в привычном нам мире.

13 /// соткать паутину ума и обнулить память, и потом придумать свою игру, чтобы прожить еще раз, принимать разные формы и играть разные роли

Музыка: Kovacs/ My Love, Kovacs/Cheap Smell

Нора повела Люси в противоположное крыло дома. Там, на другой его стороне, также был парадный вход, к которому вела узкая, усыпанная желтым гравием, дорожка. Ее плавный изгиб виднелся из распахнутых стеклянных дверей эксцентрично оформленной обширной кухни, куда они зашли.

— Альфред нам приготовил горячий шоколад. Настоящий! Давай возьмем с собой и пойдем, я покажу, как мы здесь живем. В доме у каждого члена семьи своя «частная» территория. А на этой кухне мы с удовольствием встречаемся вместе, и не только за обедами.

На каменном полу, напоминающем булыжную мостовую, лежал необъятный и восхитительно красивый восточный ковер ручной работы. Стены выглядели как стены домов, что сдавливают узкие улочки вековых городков. Все пространство казалось вывернутым наизнанку. Будто бы находишься на пестрой улице, куда соседи вынесли все предметы кухонного обихода и выставили разномастные столы и стулья. Этот уличный эффект усиливался иллюзией отсутствия потолка (он был совершенно прозрачный) — над головой чернело небо. На стенах в хаотичном порядке висели картины: крупные яркие натюрморты в стиле модерн.

— Сюда мы еще вернемся, — мягко ответила Нора, на удивленно-заинтересованный взгляд Люси. — Не будем задерживаться, берите свой шоколад.

В это время из-за ажурной решетки невысокого дверного проема показался Альфред, протягивая им две кружки английского фарфора с дурманящим, густым ароматом шоколада. Одна кружка с красным, другая — с золотым рисунком.

— За этой дверью (только нужно спуститься на две ступеньки) Альфред вдохновляется и готовит свои шедевры. Если вы ему понравитесь, он покажет вам свое царство, — заговорщически прошептала Нора, когда они направились к выходу. — Во время этой маленькой экскурсии я бы хотела обсудить нашу дальнейшую работу…

— Конечно, Нора. Я пока плохо соображаю, что здесь произошло, но… еще раз, с полной уверенностью, говорю вам Да.

По сравнению с тем, что Люси увидела, когда впервые зашла в этот дом, атмосфера в жилой его части была похожа на привычную. Вполне современные, но достаточно минималистические интерьеры. Несомненно, что над рациональной обстановкой и выверенными линиями работал дизайнер с тонким современным чутьем. Люси показалось, что большая часть предметов мебели — авторская работа.

Она обратила внимание на отсутствие семейных или других фотографий, которыми обычно бывают наполнены подобные дома с длинной историей жизни нескольких поколений. Нора, будто услышав мысли Люси, произнесла с легкой грустью:

— Да, я не очень люблю антиквариат в своем доме, хотя знаю его ценность. Мой отец был антикваром. Его имя есть во многих каталогах. И да, я не люблю выставленные на виду фотографии. Я хочу создавать атмосферу, созвучную моему ощущению ритма времени.

Со всей очевидностью Люси понимала, что теперь это будет совсем ДРУГАЯ выставка. Теперь она приобретала для нее новые очертания и другое значение.

— Мой сын — архитектор, живет в Австралии, там находится центральный офис их компании. Меня вдохновляют его работы. Он открыл для меня понимание того, что в каждом из нас заложен собственный дизайн-код, который определяет экологический комфорт жизненного пространства. И все дизайнерские практики существуют в трех измерениях: метафизическом, методологическом и коммуникативном. То, что вы видели сегодня — это опыт моделирования дизайн-продукта, некий способ «тонкой настройки» сознания, позволяющий управлять вдохновением…