Люси не успела дочитать. Дверь служебного входа распахнулась и, пригнувшись, в низкий дверной проем влетел Сержио. Сын и племянник Томмасо как раз накрывали на стол, который им было велено пристроить в углу. Весь стол заняла полуметровая пицца и пузатый графин красного домашнего вина. Ребята приветливо улыбнулись гостю, давая понять, что отлично знают кто он и смущенно пригласили за стол.

— Привет! Идите. Спасибо! — Сержио бегло ответил на их приветствие и тут же в упор уставился на Люси сверкающими глазищами.

— Ты что творишь, Элисон Крафт?! Ты возрождаешь и потом опять губишь его. Ты, вероятно, забыла эту простую истину: «Мы в ответе за тех, кого приручили», — он с размаху уселся на стул и тут же налил себе полный стакан вина.

Люси устало, с грустью и любовью смотрела на него.

— Думаю, это неверный призыв, — она взяла графин и тоже, не торопясь, налила вино в бокал, — Мы в ответе только за то, как проявляем себя в мир. Мы не можем навязывать людям, которые попадают в энергию нашей реальности, свою волю.

— Люси, перестань. Ты не могла не чувствовать, что что-то происходит с ним, ты могла ему помочь, — он понемногу успокаивался.

— Помощь — это не то, что мы делаем для других. В нас, как в зеркале, отражаются только проблемы смотрящего. Поняв это, можно придти к пониманию как преобразовать свои проблемы в энергию решения. Своими опытами никого ничему научить нельзя. Обучение происходит только через то, что человек сам являет собой… — она говорила очень медленно, подбирая слова.

— Так. Ты что-то узнала о нем, верно? Говори.

— Томмасо передал мне записку. Алекс хочет, чтобы я встретилась с его адвокатом, — и помолчав, добавила, — и хочет, чтобы я непременно оказалась в тайных живописных садах Ватикана. Адвокату я завтра позвоню.

— Что еще за хрень с адвокатом?! И что, ничего не написал о том, где он сам?

— Нет… Но я думаю, что ему пришло время все-таки спуститься… к истоку своих прежних проблем, чтобы он смог наконец их высвободить. Я знаю, не следует удерживать человека от дна, если он решает спуститься. Он решает это независимо от того, что кто-то сделает или скажет…

— Люси, мне всегда было трудно понять ваши отношения. И то, что ты говоришь сейчас это…

Люси перебила его:

— Я говорю только о том, что не следует вовлекаться в проблемы людей, которым вы хотели бы помочь. Душа — это механизм для приобретения опыта. Когда он это сделает, с ним все будет в порядке. Неважно, со мной или без меня.

— Так ты, что ли, знаешь, где он может быть?

— Нет. Но надеюсь, он там, где должен.

Видно было, что Сержио лихорадочно пытается осмыслить сказанное. Они смотрели друг на друга, ломали пиццу руками, молча ели и запивали вином. Зашел Томмасо с еще одним графином и присел рядом.

— Tommo, а ты знал, что наш пропавший друг когда-то соврал этой сеньоре, что знает меня, и мы якобы дружим больше двадцати лет? — резко поднял голову Сержио.

— Хотел, наверное, привлечь ее внимание. Ну это и понятно, я ж такой красавчик популярный, — Сержио действительно относился к своей популярности со здоровой иронией, — а потом, когда он попал в беду, она нашла меня и нагло спросила, как могу я быть не в курсе того, что происходит с моим другом… Вот тогда мы и познакомились. Благодаря этой ненормальной «друг нашел друга».

Наконец стало совсем тихо, ресторан опустел, пора было уходить. Они тепло попрощались с утомленным Томмасом и медленно двинулись в сторону отеля. Они не говорили об Алексе, хотя каждый напряженно пытался понять, что же произошло. Время от времени Люси, прерывая их невысказанные раздумья, называла что-нибудь особенно любимое из его репертуара и тогда Сержио напевал вполголоса пару строк.

Они почти приблизились к ярко освещенному входу.

— Все. Дальше не провожай. Иди спать. И передай привет семье. Я обязательно приеду к вам. Но после Садов. — Люси улыбнулась и приподнялась, чтобы поцеловать его в заросшие щетиной щеки.

Он потрепал ее по волосам и сказал:

— Почему-то я думаю, что ты знаешь где он и верю, что все с ним в порядке. Хотя иногда хочется тебя из-за него убить. Но я рад, что ты так странно явилась в моей жизни и я не хочу тебя потерять.

На ресепшн Люси попросила, чтобы из ее номера забрали еду, к которой она так и не притронулась:

— И еще, пожалуйста. Могли бы вы где-нибудь приобрести для меня купальник. Я хотела бы завтра в 7 уже плавать в бассейне.

В планах на утро у нее было не менее 2 км воды и полтора часа в спортзале, лучше с тренером, до изнеможения. Потом спа и массаж. Люси нажала кнопку лифта и тут же его двери бесшумно раздвинулись.