Мгновенно что-то зажглось в ее правом глазу и из него выкатилась дрожащая слеза. Она боялась ссор во сне, зная, как потом трудно заснуть от внезапного пробуждения. «Боже мой, черт… этот красавец говорит мне… то есть что он сейчас сказал? Господи, я ничего не понимаю. Откуда?»

Резкий крик петуха разорвал утро.

6/// тонкими пальцами перебирать пазлы, рассыпанные вселенной, чтобы собрать из них свою картину мира

Музыка: Don’t Exslain/ Chantal Chamberland

Она нащупала телефон и взглянула на экран. Никаких пропущенных звонков. Она сделала несколько глотков воды, прикрыла глаза и опустила голову на подушку.

Люси хорошо помнила тот день. В одно мгновение их мир лопнул, как лопается, поднявшись над землей и переливаясь радужными толстыми боками, мыльный пузырь. Однако сила физических и душевных переживаний, которую она тогда испытала, открыла ей новые «двери» сложного, иногда мистического восприятия мира. Но даже тогда, в момент высокого эмоционального напряжения, они обошлись без драматичных жестов и поступков: просто приняли решение, что никогда не будут вспоминать о том, что произошло. И вот теперь, спустя столько лет, Алекс пытается заговорить с ней об этом.

Зазвонил телефон. Люси вздохнула и взяла трубку:

— Алекс, пожалуйста, не продолжай. Мы тогда все решили. Не будем вспоминать. Это разрушительно… — она слышала как он замер.

Потом он настойчиво произнес:

— Я не понимаю. Почему ты не хочешь меня выслушать…

— Ты все понимаешь. Эти разговоры о прошлом ничего не изменят. Тебе давно пора вычеркнуть эту дату из своего календаря.

Они молчали.

— Понимаешь, мы оба тогда справились и вернулись к жизни. Тебе не нужно оправдываться, что-то объяснять. Достаточно того, что ты смог разобраться с собой. Я всегда говорила, что благодарна тебе, — мягко произнесла Люси, — благодаря тебе мой мир изменился, он стал огромным. Я нашла в нем свое место. Ты оказался тем, кто помог мне постичь себя.

— Мне не нужно ни оправдываться, ни объясняться. Но ты боишься. Чего? Что именно ты смогла постичь в себе? Тебе стоит разобраться в том, чего ты боишься все эти годы… Когда ты приедешь? Знай, что я исправно поливаю цветы, они уже нагло выползли из всех кадок. Здесь на террасе пылающее пьянящее море из твоих кровавых гераней и желтых настурций, — напряжение в его голосе пропало и Люси почувствовала облегчение.

— Я думаю, что я справлюсь со всеми делами за два-три дня. Я тоже скучаю по тебе. И передавай привет Сержу. Скажи ему, что я не оставляю мечту о ватиканских садах.

— Господи, ты невероятная! — Алекс расхохотался в полный голос.

Люси взглянула на часы. Надо было собираться. Здесь, как и в других местах, где она часто бывала по делам или на отдыхе, у нее был собран гардероб из необходимых вещей для любого случая. Она тонко чувствовала стиль городов. Поэтому ее английский гардероб не был похож на французский, а французский на итальянский или португальский. Везде она была своя «иностранка»… растворялась в каждой атмосфере, по-своему согласуясь с обстоятельствами и традициями культур.

Пока она выбирала наряд, телефон опять зазвонил:

— Люсана, добрый день. Это Кэти. Извините, Вы можете сейчас говорить?

— Да, Кэти, здравствуйте. Конечно. Мне давно следовало вам позвонить самой. Извините, вы так много делаете для меня, а я… Я сейчас в Лондоне, прилетела утром и собиралась с вами встретиться.

— О, как хорошо! Вы нужны нам здесь. Знаете, уже сделана большая подготовительная работа, я должна вам все показать и рассказать. И нам нужно определить дату открытия. Но есть один важный вопрос. Вернее, предложение, — Кэти запнулась, — совершенно неожиданное предложение, мы получили его только вчера. Вашей выставкой заинтересовалась одна известная особа, Нора Берджесс. Она хочет перенести выставку из нашей галереи в свой дом. Правильнее будет сказать в замок, или поместье, я даже не знаю что вернее. Думаю, вам следует выслушать ее лично. Скажите какое время встречи вам удобно, и я немедленно свяжусь с ней.

— Вот как? Что же, это действительно неожиданное предложение. Интересно узнать, чем вызван такой интерес, странно. Я собиралась в Гринвич, но могу изменить планы. Звоните и уточните, пожалуйста, я подожду.

Люси нужно было подготовиться к встрече и она не размышляла долго — достала белоснежную рубашку с воротником-стойкой, черный двубортный костюм с медными старинными пуговицами (пуговицы были подарком Алекса). Укороченный жакет и узкие брюки выше щиколотки придавали ей почти аристократический вид. Остроносые туфли на низком каблуке из мягкой кожи цвета коньяка, мягкая объемная сумка-клатч в тон. «Да, пожалуй, так» — решила Люси. В ожидании новостей от Кэти она начала проверять почту, но опять зазвонил телефон:

— Юрий? — удивленно и радостно воскликнула она.

— Люси, имей совесть! — в его голосе слышался легкий упрек, — Ты не звонишь целую вечность! И что, когда ты собираешься приехать?! Мы с Антонио соскучились ужасно, нужно многое тебе рассказать. Умоляю, прилетай! Ты же знаешь, я невыездной.

Он говорил быстро, но сохранял свою, по обыкновению мягкую, слегка растянутую манеру речи. Люси слушала, улыбалась.

— Юрий, я уже здесь!

— Как здесь? Ты в Лондоне и ты нам не звонишь?