С ней происходило что-то странное. Нет, она не чувствовала дурноты, липкий страх не опутывал ее паутиной, ее не бросало ни в жар, ни в холод, она словно превратилась в андроида с заданной программой. И она выполняла ее пункт за пунктом с невероятным упорством. Нужно было вызывать «Скорую», она вызывала. Нужно было идти на гастроскопию, она шла, поддерживая под руку ба, нужно было стелить ба постель, она стелила, потом помогала переодеваться, убирала вещи в пакеты, сдавала их в раздевалку. И все время ей казалось, что все эти события происходят не с ней, а с кем-то другим, а она просто наблюдает за ними со стороны. Наверное, вступила в силу защитная реакция организма, помогающая пережить сильное эмоциональное напряжение.

– Ничего, девочка, ничего, за месяц подлечат вашу бабушку, – принялась успокаивать моложавая соседка по койке, заметив Лену, задумчиво стоявшую возле окна. – Врач в нашей палате хорошая, знающая, зовут ее Ирина Валерьяновна. Вам, можно сказать, повезло, что она сегодня дежурит. Ты с ней уже разговаривала?

– Нет еще. Она сказала, что позовет меня, когда освободится.

– Значит, так и будет. Жди, никуда не уходи. А я пока на кухню сбегаю. Тарелку с чашкой и ложку для Ксении Матвеевны попрошу. Забыли из дома прихватить?

– Забыли, – спохватилась Лена, да поздно, и, будто извиняясь, пояснила: – Впопыхах собирались. Никто и не вспомнил об этом.

– Ничего, завтра привезешь. Я тебе подскажу, что нужно, у меня опыт большой, полный курс лечения прошла, во вторник на выписку.

Тут Лену позвала в кабинет Ирина Валерьяновна. Сначала врач расспросила о взрослых родственниках и, узнав, что, кроме Лены и Кати, у Серовых нет близких, тяжко вздохнув и обреченно покачав головой, принялась объяснять Лене положение бабушки. Лена не очень хорошо понимала медицинские термины, несколько раз ей приходилось переспрашивать, задавать вопросы, чтобы разобраться, но к концу разговора у нее в голове сложилась более-менее ясная картина. У ее бабушки язва, расположенная с правой стороны в верхней части желудка. «Заболевание весьма распространенное в наши дни и в общем-то подробно изученное. Как-никак, занимает третье место после инфарктов и инсультов», – сообщила Ирина Валерьяновна Лене. Но возникли некоторые осложнения… Она так и сказала – осложнения! В этом месте нервы у Лены натянулись как струна.

– Какие осложнения? – спросила она, чувствуя, как в висках отчаянно пульсирует кровь.

– Видишь ли, Лена, у меня большая практика работы в этом отделении, более пятнадцати лет, и на моем веку я всего лишь второй раз встречаю каллезную язву таких больших размеров. Она примерно со спичечный коробок, края плотные, а это говорит о длительном воспалительном процессе. Давно бабушка жалуется на желудок?

– Около года, – опустив голову, призналась Лена, как никогда остро ощущая свою вину.

– Вот видишь. А к врачу ни разу не обращались, – укорила Ирина Валерьяновна. – К сожалению, такие запущенные язвы, поражающие обширные участки желудка, плохо поддаются консервативному лечению. Не стану скрывать от тебя, это серьезно, девочка. Но ты должна верить, что мы сделаем все возможное, чтобы поставить твою бабушку на ноги.

– Да, я верю, – закивала головой Лена.

– Хорошо, – энергично сказала Ирина Валерьяновна. – С сегодняшнего дня начинаем активно лечиться. Ваша бабушка пробудет в нашем отделении около месяца, если лечение, разумеется, покажет положительную динамику. Лекарства у нас бесплатные, препараты самые новейшие и оборудование отличное. Первую неделю, кроме минеральной воды, вы ничего сюда не приносите, – напомнила врач. – Ксении Матвеевне нужна строгая диета – все протертое, паровое, жидкое. Позже мы поподробнее об этом поговорим. Каждый вторник и пятницу с двух до четырех я беседую с родственниками. Ты тоже можешь зайти в пятницу, узнать результаты первичных анализов. Часы посещения больных вывешены на двери. Старайтесь их соблюдать. У тебя еще есть ко мне вопросы?

– Да. – Лена поднялась, но, почувствовав слабость в ногах, снова присела на край стула. – Вы сказали, что такие большие язвы плохо залечиваются… – Она запнулась, вспоминая слово. – Консервативно.

– Да. Это, к сожалению, так. Возможно, понадобится хирургическое вмешательство, – с честной прямотой ответила Ирина Валерьяновна и, чтобы хоть как-то подбодрить сникшую Лену, сказала мягче, почти с материнской заботой: – У нас в клинике трудится очень хороший хирург, Леночка. Александр Иванович Туполев.

– Туполев! Юлин папа? – На губах Лены появилась слабая улыбка. – Мы с ней учимся в одном классе.

– Значит, ты знаешь, какой он прекрасный специалист, и мне не придется тебя в этом убеждать. Я предупрежу, когда состоится консультация с Туполевым. Если, конечно, в этом возникнет необходимость. А пока давай надеяться на лучшее. – Ирина Валерьяновна ободряюще улыбнулась. – На это же настраивай и бабушку. Дело в том, что первое условие для полнейшего и скорейшего выздоровления больного – это его правильное отношение к своему заболеванию.

– Спасибо. Я постараюсь, – пообещала Лена.

Выходя из кабинета, она могла ожидать чего угодно, но только не то, что увидит Борю! Растрепанный и взволнованный, он шел широким шагом по коридору, всматриваясь в номера палат.

– Боря! – позвала она едва слышно, все еще не в силах поверить, что он оказался здесь. Но он каким-то чудом услышал ее и обернулся.

Сердце Лены забилось тревожными толчками. Ощущение, что она пробирается сквозь зыбучие пески, боясь сделать неверный шаг, стало отступать. Лена бросилась к Боре навстречу, не обращая внимания на любопытные взгляды больных. Он привлек ее к себе, крепко обнял – так, словно хотел сказать: не бойся, теперь я с тобой. И сразу, как по мановению волшебной палочки, исчезло внутреннее оцепенение, и ее сердце затопила такая безмерная нежность к нему, что слезы застелили глаза.