В кой-то веки, кудрявый аристократ не нашёлся, что ответить. Зато заговорила Лауна.

— Скэррс. Схоры. И ты назвал дедушку по имени. Кто ты? Джойл? Эйкар? Тиллес?

На этот раз одержимый не смеялся. Скорее напротив, на его лице появилось выражение определённой грусти.

— Джойл погиб безвозвратно. Его не вернуть. Даже если и есть следующий мир, куда уходит частица от того, что здесь зовут душой, то в этой крошечной части, уже не остаётся ничего от прежнего человека.

Спустя мгновение голос поменялся и в нём зазвенела ярость.

— А Тиллес вовсе был денщиком Канса! Бывший лейб-гвардеец Морны, который прицепился к нам после покушения во дворце. Как ты смеешь ставить его на одну доску с Джойлом или со мной?

Теперь стали понятны сразу две вещи. Первая — Довано ловко расставила ловушку. Настолько, что собеседник сразу же в неё попался. Конечно, если не водил нас за нос. А второе — если всё сказанное им правда, то перед нами Эйкар Носер. Один из ближайших соратников Кирнеса, который оказался в мире посмертия вместе с Айрин Мэно.

Лотт удивлённо цокнул языком и уставился на одержимого.

— Денщик Канса… Ты про канцлера Канса Тонфоя, который и сейчас помогает императору советом?

На лице одержимого появилось выражение лёгкого раздражения.

— Тогда он был зелёным юнцом, который мало что умел. Студент и пятый сын хёрдиса, которого угораздило стать приятелем наследника престола.

Шумно выдохнув, хрустнул шеей и повернувшись, впился в меня взглядом.

— Сейчас ты молчишь. Но именно твой голос отдавал им команды. И мне нужно, чтобы ты дал своим людям ещё один приказ.

Я потрогал пальцем спусковой крючок “Орлина”. Интересно, он обидится, если я исключительно в научных целях, выпущу по нему полный магазин? А потом брошу гранату, чтобы завершить эксперимент?

Одержимый сместился с месте, за какие-то доли секунды сократив расстояние между нами до пары-тройки ярдов.

— Артефакты, в которых заключена наша сила, чувствуются всегда, даже если они скрыты. А тот, что нужно уничтожить, сейчас ещё и работает. Как думаешь, чего хочет человек, который пустил его в дело?

Сейчас, он конечно же скажет, что неизвестный пытается убить ректора. А он, Эйкар Носер, демон вне рангов, собирается его спасти. Меня и правда пытаются убедить в благих намерениях одержимого?

В голову внезапно пришёл элементарный вопрос, который заставил меня на мгновение задуматься, а потом и озвучить его.

— Для чего тебе наша помощь? Если ты и правда Эйкар Носер, то можешь заполучить любое тело и отправиться куда угодно. Зачем тебе помощь первокурсников.

Что интересно, сначала демон оглянулся на Пайотт. И только после того, как та с хмурым видом развела руками, начал говорить.

— Я не могу прийти сюда в своей полной силе. Пересечь барьер способна только определённая часть меня. Получившейся мощи хватит, чтобы перебить вас всех, но недостаточно, для самостоятельного прорыва к Тадешу.

Озвученная им концепция была интересной. И даже казалась отчасти правдивой. По идее, появись тут одержимый вне категорий, его магический фон пробился бы даже через защиту лабиринта, которую установил Консер. Так что к нам давно бы прибыло подкрепление.

Впрочем, прежде чем я успел что-то ответить, около стены зазвучал голос Довано.

— От чего ты хочешь уберечь ректора и зачем это тебе?

Одержимый тяжело вздохнул.

— Ты уверена, что настоящая Довано? У вашего рода вроде с фантазией всегда всё было в порядке. Тадеша хотят убить. В Норкруме началась новая большая игра. Юные драконы окрепли и хотят попробовать на зуб старших. Верят, что в этот раз у них всё получится. Тем более Канс отошёл от дел. А зря. Останься он канцлером, никто бы не рискнул действовать.

Для демона, который недавно прибыл из мира посмертия, он неожиданно хорошо разбирался в политической ситуации Норкрума. На мой взгляд, даже слишком.

Разговор затягивался. А я до сих пор не понимал, за каким бешеным рицером одержимому спасать жизнь Тадешу Спашену? Да и какое ему вообще дело до политических игр, которые ведёт местное керасово отродье? Разве в мире посмертия этому вообще кто-то придаёт значение?

Я чуть подвинулся вперёд и одержимый сразу же повернул голову в мою сторону.

— Хватит заговаривать нам зубы. Ты пришёл к нам сам и по доброй воле. Что значит, тебе требуется наша помощь. Но если думаешь, что получишь её, рассказывая небылицы и разбрасываясь пафосными выражениями, это зря.