"Знаешь, Наташа, сейчас так модно быть оригинальным... Хобби! Все помешались на хобби: марки, значки, этикетки от бутылок, модные идейки..." "Не надо, Саша, - умоляюще дотронулась она до меня.
– Ты ведь Ничего не знаешь. Ничего!"

Последнее слово она произнесла с таким значением... Милая Наташа! Как она хороша была в своей вере в эти самые "высокие материи" Куницына. Я же, видимо, был настолько убит... И она вдруг решилась: быстрым Движением расстегнула портфель и вытащила тетрадь в черном ледерине: "Прочти, пожалуйста, при мне, прошу тебя, ты кое-что поймешь..."

Прочел. Но сначала, открыв тетрадь, увидел; двое темнокожих детей, изможденных до такого состояния, что свободно читались очертания черепных костей. Живые скелеты... Убийственная, конечно, фотография. А на следующей странице мелким нервным почерком:

"Каждую минуту на земном шаре умирает от голода 58 человек прислушайтесь к их стонам и вы поймете, как страшно умирать не дряхлым старцем, а в начале жизненного пути, не от ран или болезни, а здоровым человеком. И напрасно думают, что смерть от истощения - естественная. Смерть от голода такая же насильственная, как убийство!

Напрасно утешаются оптимисты в розовых очках, что к 58 ежеминутно погибающим от голода они не причастны, - в их смерти виноваты все живущие и процветающие! И те 30 миллионов человек, которые, по подсчетам статистики, должны погибнуть от голода на земном шаре в этом году, - тоже на вашей совести, оптимисты в розовых очках!.."

Даже не зная почерка Михаила, только по слогу, по стилю я безошибочно догадался, что это написано Куницыным. В своей стихии... Проповедником ему бы, а не врачом. Впрочем, и врачом-то он решил стать - в этом я убежден - из сострадания к человечеству. Не к человеку, а к человечеству...

Я перебросил пару страниц - незаметно от Наташи.

"Вас, оптимисты, потрясают литературные шедевры, вы готовы рыдать над сентиментальной историей несчастной любви, так пусть же вас потрясут строки мировой статистики! По данным ФАО и ЮНЕСКО, около половины населения земного шара постоянно недоедает, 300 - 400 миллионов находятся на грани голодной смерти!.."

Для кого он писал это? На полях пометка: "Одна из главных задач, стоящих сейчас перед человечеством, - борьба с голодом. Голод - это реальность для миллионов людей" (академик В. Энгельгардт).

Я это чувствовал и раньше: глобальные цифры и идеи Куницына завораживают настолько, что он теряет всякую способность рассуждать здраво. Вот тогда-то он и выдает "истины" о том, а от обезьяны ли произошел человек? Трактат о голоде... Все мы когда-то загорались желанием спасти человечество - ни больше, ни меньше. Медленно перелистывая тетрадь, я дочитал до конца теперь я, по крайней мере, знал, чем же он заворожил Наташу. Но вот как объяснить ей, Наташе, что все это - розовое детство, романтика... И ведь не откажешь в убежденности, в страсти - действует! "Увы, при всем своем могуществе и совершенстве человек - одно из самых неудачных творений природы: чтобы поддержать свое существование, он каждые два месяца должен поглощать количество продуктов, равное собственному весу. Для того чтобы добывать эти горы продуктов, человек сначала освоил хищнический образ жизни, истребляя других животных, потом изобрел сельское хозяйство, исковеркав облик планеты, уничтожив под пашню и луга сотни миллионов гектаров лесов и рощ и получив в награду за свои труды черные бури и пустыни. Тысячелетняя цивилизация пришла, в конце концов, к парадоксальному факту: в век наивысшего расцвета науки и техники человечество из-за голода теряет жизней больше, чем на заре истории! 58 жизней ежеминутно, 84 тысячи ежесуточно, 30 миллионов в год... Склоните же головы перед памятью обреченных вашей ленью, вашей косностью, вашим равнодушием к их судьбе!.."

Я вернулся к первой странице: дети с фотографии глядели с тягостным, мучительным недоумением. Черепа, обтянутые кожей...

М-да... И не знаешь, что сказать. А сказать надо что-то такое, чтобы поверила - мне чтоб поверила! И у меня в полном соответствии - будь проклято!
– вырвалось: "Значит, вместе решили осчастливить человечество?"

Наташа вспыхнула, выхватила у меня из рук тетрадь и ожгла таким взглядом... "Есть вещи, над которыми не смеются". И я понял: чужой. Чужой для нее...

А потом я их встретил вместе - дня через два. Нельзя сказать, чтобы случайно, расписание Наташиной группы я знал на память, но ожидал ее увидеть у аудитории, конечно, одну. "Привет, старик!" - хлопнул меня по плечу Михаил с такой, как мне показалось, фальшивой радостью, что я поразился: что же она в нем разглядела "самое талантливое"? Одно комедиантство... А Наташа выглядела обычно, словно ничего в ее жизни и не произошло, и взгляд мой встретила так спокойно, открыто. Я даже растерялся на мгновение. А потом взял себя в руки, поздравил еще раз - обоих, и Наташа приняла мои поздравления как само собой разумеющееся.

И расстались мы друзьями: "Старик, всегда будем рады. Правда, Натка?.."

И вот теперь, почти полтора десятилетия спустя, Михаил Куницын по-прежнему - моя загадка.

Два года после окончания института в первой горбольнице патологоанатомом, однако в корне разошелся в своем заключении, на вскрытии трупа, с диагнозом лечащего врача, а труп был высокопоставленный, а диагноз поставил сам главврач больницы... Затем года полтора-два в онкологическом диспансере - на этот раз гистологом, в лаборатории, однако и там не прижился, опять "по собственному желанию", ушел опять "в белую степь", в Институт эмбриогенеза... Там он, пожалуй, застрял дольше всего - почти четыре года, уже в роли иммунопатолога (опять все сначала: специалист по трупным вскрытиям, специалист по клеточным культурам, специалист по защитным реакциям организма... Не много ли для молодого специалиста?..) И там, в Институте эмбриогенеза, он, кажется, в чем-то себя все же проявил: выдвинул идею, поговаривали - любопытную, многообещающую, что-то связанное с направленным развитием иммунитета у зародышей и новорожденных, вроде бы даже диссертацию накропал... Лет семь назад, помню, когда мы толькотолько с простейших организмов перестраивались на экологию человека, пришлось несколько раз побывать в Институте эмбриогенеза - протолкнуть туда одну темку по микрофлоре кишечника, в порядке содружества. Разговаривая с одним "завлабом", который оказался непосредственным начальником Куницына, не удержался, спросил: "Ну и как он у вас двигает науку?" А завлаб так выразительно вздохнул... Месяца через три-четыре узнал, что доктор Куницын нашел наконец свое призвание на "скорой", оттуда мы его скоропалительно и перетянули к себе, врачом экипажа испытателей.