– Всю жизнь, как и стинный праведник, я молился богу, выполняя все предписания религии, - прошептал Шадман-ходжа.

– Шадман сын Гуляма!
– снова донеслось из могилы.
– Знай и ведай, что ты стал тем самым праведным мусульманином, которому доверено исполнить волю всевышнего. Ты теперь меч избранных во вселенной!

Голос был слишком знакомый, слишком человеческий. Шадман-ходжа с подозрением взглянул на могильный камень.

– Не противься моей воле, - вещал голос, - только тогда в ином мире ты и дочь твоя удостоитесь райских кущ. Повелеваю тебе: вырви с корнем насаждения греховников, защити камни моей гробницы от их мерзких поползновений!..

Голос затих. Подозрения Шадмана-ходжи увеличивались.

Несколько раз протягивал он руку, чтобы приподнять край полога, закрывавшего могильный камень, но все-таки не решался сделать это.

– Хамза изнасиловал твою дочь! Нанеси ему ответный удар во славу аллаха! Убей Хамзу!..

Шадман-ходжа узнал голос шейха Исмаила. Все остальное было теперь неважно.

– Убей его ради чести своей дочери Санобар!
– бубнил загробный голос. Чтобы смыть с нее грех! Ради святой правды и ради всевышнего - убей Хамзу!..

Шадман-ходжа приподнял край полога. В могильное отверстие проникал свет. Наклонившись, Шадман вгляделся и увидел внизу Исмаила. Шейх поднял голову, и глаза их встретились...

Шадман-ходжа встал. Его шатало.

С шумом распахнулась боковая дверь мазара. В гробницу торопливо вошел Исмаил. За ним ворвалась толпа шейхов. Шадмана окружили.

– Шайтан попутал тебя, ты усомнился в пророческом даре святого Али! закричал шейх.
– Как ты посмел усомниться, негодный!

– Мой шейх, - заикаясь произнес Шадман-ходжа, - что же это такое?! О боже!

– Заткнись, а то прокляну твой род до седьмого колена!
– гремел шейх. Стань на колени, отродье шайтанское! Готов ли ты выполнить приказ священной гробницы?

Шадман-ходжа впервые в жизни ослушался приказания Исмаила. Он не опустился на колени. Он стоял прямо.

– Шейх! Неужели все это было обманом? Ведь я же верил вам, как богу! Боже праведный, боже праведный!

Из толпы шейхов вышел человек, и Шадман узнал иностранца. Хромой дервиш был взбешен неудачей. Он понимал, что весь тщательно разработанный им вариант устранения Хамзы руками Шадмана провалился. Из-за тупости Исмаила, который сам полез в могилу, вместо того чтобы отправить туда кого-нибудь из шейхов.

И тем не менее паломник из Гилгита еще не терял надежды.

– Шадман, - спросил иностранец, - готов ли ты выполнить приказ шейхов священной гробницы? Убьешь Хамзу, когда тебе скажут, или нет? Подумай. От этого будет многое зависеть в твоей жизни.

Шадман молчал.

– Если ты согласишься, - продолжал иностранец, - получишь деньги, которые и не снились тебе. Если тебя и арестуют, мы освободим тебя. У нас хватит сил, чтобы спасти тебя... Ну, отвечай!

– Я прожил свою жизнь в бедности и никогда не покушался не то что на чужую жизнь, но даже на чужое достояние, - потухшим голосом сказал Шадман-ходжа.
– Отпустите меня. Мне тут нечего делать.

– Но Хамза же изнасиловал твою дочь!
– не унимался хромой дервиш.

– Я не верю этому, - спокойно ответил Шадман.
– Хамза не такой человек... Вы просто не знаете его и поэтому выдумываете всякие глупости, которым не поверит даже последний дурак.

Арчибальд Лоу чуть было не выругался по-английски.

– Пока ты не поклянешься на коране, что никому не расскажешь о том, что было здесь, ты отсюда не уйдешь!
– Шейх Исмаил смотрел на Шадмана тяжелым взглядом.

– Теперь уже поздно думать о коране, - раздраженно сказал хромой дервиш.
– Он вообще не должен выходить отсюда...

Кара!

Из толпы шейхов вышел Кара-Каплан. (Алчинбек Назири не взял его обратно с собой в Самарканд. Он был оставлен в горах для выполнения поручений паломника из Гилгита.)

Кара-Каплан вынул нож.

– Только без крови! Без крови!
– нервно заговорил Исмаил.
– Здесь же священный мазар!

Кара-Каплан вопросительно посмотрел на своего нового

хозяина. Тот показал на голову. Кара понял. Рывком сдернул с себя чалму и стал скручивать ее в жгут.

Шадман-ходжа попятился. Мрачный горбун приближался к нему... Шадман растерянно оглянулся - шейхи стояли около всех выходов...

Кара-Каплан бросился к Шадману, захлестнул ему шею и стал душить.

...Кто-то вошел в гробницу. Не видя в темноте, что тут происходит, громко сказал, обращаясь к Исмаилу:

– Шейх, из Андижана на исповедь к вам прибыли мусульмане...

Его вытолкнули наружу. И тут раздался предсмертный хрип Шадмана:

– Шейх, с тебя шкуру сдерут! Запомни!.. Санобар! Прости меня, доченька! Вспоминай меня!.. Вот вы какие святые все тут?

Лгуны, подлецы!.. Будьте же прокляты, прокляты!..