Все было кончено. Паломник из Гилгита, словно опомнившись, первым стремительно вышел из гробницы к прибывшим из Андижана.

– Мусульмане, - послышался его голос с площади перед мазаром, - наш шейх, уединившись, занят молитвами. До рассвета его нельзя перебивать. Приходите завтра утром.

Исмаил был смертельно бледен. Руки его дрожали. Ничего никому не сказав, он вышел в одну из боковых дверей мазара.

4

Через степь, по дороге, ведущей в Фергану, ехали верхом три человека Хамза, Алиджан и Амантай. Они то отставали друг от друга, то соединялись вместе, то снова разъезжались в разные стороны.

– Все-таки нехорошо, что мы все трое одновременно уехали из Шахимардана, - задумчиво произнес Амантай.
– Наши хлопотливые шейхи, воспользовавшись нашим отсутствием...

– Там же остались Камбарали и Каримджан, - перебил его Алиджан. Вполне заменят нас. Сколько дней мы будем на курултае, Хамза-ака?

– Дня два-три.

– Ничего за это время, я думаю, не случится, - уверенно сказал Алиджан.

– Так-то оно так, но все-таки мне что-то не по себе, - не успокаивался Амантай.
– Надеюсь, вы знаете, что в эти дни к нам должен приехать Миян Кудрат.

– По-моему: это случайное совпадение, - сказал Алиджан.
– Как вы считаете, Хамза-ака?

– Наверное, - односложно ответил Хамза.

Он был рассеян. Они ехали по тем местам, где проходила молодость его отца. Отсюда же был родом и его дед Халбай и даже прадед Ниязмухаммад. "Может быть, именно поэтому потянуло меня в Шахимардан, - подумал Хамза, что рядом лежала земля, по которой ходили мои предки?"

...В полдень, остановившись около невысокого холма, они спустились с дороги к ручью и напоили лошадей. И в это время из-за холма показалась величественная конная процессия.

Впереди на стройном тонконогом скакуне с белой звездочкой на лбу сухощавый старик в простом суконном чекмене. Голова его была обмотана голубой чалмой, на что имели право только потомки святого Али. Лошадь под всадником была покрыта бархатной попоной с позолотой, сбрую украшали драгоценные камни.

По обеим сторонам старика, чуть отставая, держались два телохранителя широкоплечие красавцы йигиты. А метрах в десяти сзади человек тридцать свиты - всякого рода и звания духовные лица в красочных халатах и чалмах, лошади которых тоже были богато и нарядно украшены.

– А вот и сам Миян Кудрат собственной персоной, - сказал Хамза.
– Как говорится, легок на помине. Со всей своей святейшей сворой.

Амантай с тревогой следил за удаляющейся кавалькадой.

– Зачем они так вырядились?
– спросил он.

– Наверное, для того, чтобы показать народу, - усмехнулся Хамза, - что милости аллаха, несмотря на Советскую власть, попрежнему неиссякаемы к преданным слугам ислама.

– Надо возвращаться, - забеспокоился Амантай.
– Эти красавцы наделают нам беды в Шахимардане.

– Мы не можем, - вздохнул Хамза.
– Мы делегаты курултая. Надо будет просто скорее освободиться и вернуться сразу же после съезда.

– Интересная встреча, - покачал головой Алиджан.
– Мы, Советская власть, выглядим как нищие, а они отделены от государства. Но посмотришь на них и подумаешь - вот едут хозяева жизни.

– У них всегда была внушительная внешность, - сказал Хамза, - они бьют на эффект. На самом же деле власть этих людей призрачна. Перед нами проехал караван призраков.

– С волчьими зубами, - добавил Алиджан.

– Советской власти только двенадцать лет, - сказал Амантай.
– А они копили свои сокровища веками.

– Ну, ладно, - начал подниматься на дорогу Хамза.
– Паровоз нас ждать не будет.

Здание Кокандского городского театра было украшено плакатами. Над входом, во всю ширину портала висел лозунг: "Привет депутатам рабоче-крестьянского курултая Советов Кокандского вилайета!"

У входа толпились делегаты, встречались и приветствовали друг друга старые друзья.

– Салям алейкум, Дадабай-ака! Как у вас там дела? Все живы-здоровы? Сколько колхозов организовали?

– Ассалям алейкум, Туракул-ака, как поживаете? Говорят, что у вас самый высокий процент коллективизации?

Когда Хамза регистрировал вместе с Алиджаном и Амантаем свои мандаты, ему передали записку. В ней было написано: "Вас ждут на втором этаже за сценой, в комнате № 6".

– Идите в зал и занимайте места, - сказал Хамза.
– Я тут отлучусь ненадолго, минут на десять.