Повернув голову на бок, я посмотрел в темное, не занавешенное окно, где ярко светила луна.

Выходит, вся моя конспирация с уникальным классом летит псу под хвост. Наверное, для самой школы это правильно, ведь скрывать способности ученика было бы той еще проблемой, а так, торжественно говорят об этом всем. Скорее всего таким же образом главы кланов узнают об уникумах и забирают их к себе, если я правильно понял правила этого мира. Нужно в этом разобраться и решить, чем займусь. Поставить глобальную цель, такую чтобы за нее было не жалко отдать жизнь…

Мысли плавно текли из одной темы в другую, и я сам не заметил, как уснул, слушая мерное сопение соседа.

Больница, после того, как ее покинул Антон:

— Виктор Сергеич, он ушел? — спросила медсестра лечащего врача, который только что проводил тяжелым взглядом такси с уникальным пациентом.

— Да-да, а что случилось? — мужчина повернулся, снимая очки.

— Вы просили проверить соседние с ним палаты, но за одной из его стен находилась кладовка, а вторая была пуста все это время.

— Могли ли быть у него галлюцинации? — спросил сам себя врач, уставившись в потолок. И через несколько секунд кивнул, — могли.

— А не опасно ли было его отпускать? — забеспокоилась девушка.

— Я бы с радостью его обследовал глубже и лучше, даже хотелось бы провести пару экспериментов, но его родственник все еще достаточно влиятелен, чтобы ему перечить.

— Надеюсь с ним все будет хорошо… — искренне заметила медсестра.

— За это можешь не переживать, он действительно практически здоров. Но на всякий случай подай заявление к школе на регулярное обследование. Таким образом мы сможем держать руку на его пульсе, — усмехнулся Виктор.

— Хорошо, — кивнула девушка и исчезла где-то за углом. Видимо пошла оформлять бумаги.

Оставшись в одиночестве Виктор Сергеевич прошел в свой кабинет, а оттуда в личную лабораторию. Его ценили, как хорошего врача и лучшего пробужденного-целителя в больнице, поэтому он имел свой кабинет и лабораторию для исследований.

Пройдя туда он достал из внутреннего кармана небольшую колбочку с красной кровью и подписью: Антон Вульф.

— Посмотрим, что с тобой не так… — еле слышно прошептал врач и поставил колбу в специальный держатель.

Из полки снизу он достал пухлую папку бежевого цвета с именем этого же парня и пролистав несколько страниц достал рентген мозга и сравнивая изменения за определенный период шептал, записывая результаты в блокнот.

— Первое время после начала лечения клетки отмирали, но в какой-то момент начались странные процессы прямо внутри головного мозга. Странная и невероятно сильная активность затрагивала не только области необходимые для использования способностей, но и что-то другое…

После этого он открыл колбу с кровью и положив каплю под микроскоп принялся разглядывать ее прерываясь на записи:

— Так, аномалий не замечено, кровь свежая и живая… хотя нет стойте, как это живая!?

Он потряс головой и вернулся к наблюдениям.

— Поразительно! Клетки двигаются словно живые! Даже сейчас, находясь вне тела это же просто феноменальная… живучесть?

Виктор задумался. Что это, регенерация, живучесть или что-то иное? Может ли быть так, что организм молодого человека является чем-то большим чем один организм? Это теория была бредовой, поэтому Виктор отмел ее.

Нет, тут определенно было что-то иное. Скорее всего это был какой-то класс, завязанный на управление телом. Контроль над ним. Такое было вполне вероятным…

Дзинь!

Разбилось стекло колбочки с кровью Антона и расплескалось ее содержимое. Вскочив врач хотел было собрать всю оставшуюся жидкость обратно, но кровь внезапно… испарилась.

— Черт!

— Доброе утро моя радость! Солнце встало! — ласково сказал женский голос.

— Да что это за фигня!? — проснулся я с вопросом откидывая в сторону уголок одеяла.

Яростно оглядевшись не выспавшимися глазами в поисках источника страданий, я наткнулся лишь на спящего соседа.

Выдохнув сквозь сжатые зубы, я собрался было погрузится обратно в сон, не смотря на пробивающиеся солнечные лучи, но тут прозвенел громкий звон, разнесшийся по всей округе.

Неприятный звук вкручивался в голову заставляя меня поморщится, но вот человеку, спящему рядом, повезло куда меньше. От резкого звука он подскочил, как ужаленный, отбрасывая в сторону подушку.

— Как же я ненавижу этот звонок! — в сердцах воскликнул он, после чего грохнулся на пол лицом вниз.

— Сочувствую, — искренне прохрипел я.