Стефания же с неожиданным для себя интересом заглядывалась на весьма симпатичного Одди, что, в свою очередь, ее саму жутко бесило. Именно поэтому она держалась с ним довольно холодно и отчужденно, однако информацию от Медведя поставляла исправно, уже зная, зачем она нужна. Одди как-то раз, года два назад, все ей рассказал. Разумеется, с санкции Гюрзы.

Стефания сначала испугалась, когда узнала о том, что Одди уже давно и прочно связан с Лишенными Имен. А потом вспомнила странные, давно ее преследующие сны и поняла, что она сама не меньше Одди с ними связана. И приняла это уже как свершившийся факт. В Айлегрэнде, правда, она так ни разу и не побывала, решив, что для этого еще не пришло время.

— Ну что ж, пришла, значит, пора мне попрощаться с Саулле, — без всякой печали в голосе проговорил Одди и откинулся на траву, уставившись в небо, едва видимое за еще не облетевшей, но уже пожелтевшей листвой. — Может, и ты со мной уйдешь? — спросил он, переводя взгляд на обтянутую фиолетовой курточкой спину Сте-Фании.

— Да нет, наверное. — Девушка вытянула ногу и осмотрела свой сапожок из черной кожи. — Мне пока и здесь неплохо. Подожду еще.

— Смотри, дождешься, — Одди усмехнулся, не отводя взгляда от Стефании и наблюдая за тем, как она потягивается, изящно выгибая спинку. Выглядела она весьма соблазнительно, и Одди, как уже вполне взрослый мужчина, не мог этого не отмечать. Все время.

Они сидели на траве, довольно далеко уйдя в лес от Саулле и поставив волшебную защиту от непрошеных гостей. Они всегда так делали, когда требовалось поговорить без лишних глаз и ушей. Так поступили и в этот раз. Было еще достаточно тепло, стояло бабье лето.

— Что ты будешь делать в Саулле? — спросил Одди, осторожно проводя пальцем вдоль позвоночника Стефании. Девушка никак не прореагировала на это ласковое прикосновение, как не реагировала никогда. Внешне. Однако Одди почувствовал, как на мгновение напряглась ее спина и тут же расслабилась.

— А что я буду делать в Айлегрэнде? — промурлыкала девушка, не оборачиваясь.

— Вот уж где тебе дело найдется. — Одди выругался про себя и, осторожно обняв Стефанию за талию, притянул к себе, заставив улечься рядом на траву. — Там много чего интересного, — ожидая пощечины, тихо проговорил парень, но Стефания, вместо каких-то действий, просто лежала рядом и смотрела на него огромными васильковыми глазами, ожидая, что будет дальше. — И мечом помахать придется. — Одди коснулся губами губ Стефании, и она улыбнулась. В ее глазах заплясали веселые чертики.

— Тебе всегда этого хотелось, — проговорила она, проведя пальчиком по старому шраму на виске Одди. — С того самого дня.

Одди смутился и ничего не ответил. Он помнил, что в тот день у него впервые появилось какое-то не совсем нормальное влечение к малолетней девчонке. Только много времени спустя он понял, что не видел тогда млад-шеклассницу, его сбили с толку эти огромные васильковые глаза, сузившие мир до своего размера. Всякий раз, думая о Стефании, он в первую очередь вспоминал эти глаза, а уже потом все остальное. А теперь, когда девчонка превратилась в желанную, очаровательную и невероятно притягательную девушку, Одди просто не мог с собой совладать. Он долго крепился. До того момента, пока не пришла пора расставаться.

Одди запустил руку в пышные волосы медного цвета на затылке Стефании и долго вглядывался в ее глаза, не боясь уже в них утонуть. Она не отводила взгляд, задумчиво, поглаживая шрам, знакомый до самой последней мелочи. Одди вздохнул и поцеловал Стефанию, как никогда не целовал ни одну женщину. Раньше для него это была необходимая и не слишком важная прелюдия к самому главному, как правило, ничего кроме физического удовлетворения и облегчения не приносившему. Теперь все было не так, все изменилось. Одди хотелось продлить каждое мгновение до размера вечности, хотелось, чтобы эти губы всегда были рядом, хотелось целовать их бесконечно долго и жадно, выпивая дыхание до капли.

Стефания не слишком умело, но искренне ответила на поцелуй. Она, когда раньше целовалась, не думала, что это можно делать так ласково, нежно и получать от этого столько удовольствия. Стефания расслабилась и уже совершенно не замечала течения времени.

Руки Одди расстегнули пуговки ее рубашки и скользнули по телу. Он на секунду отстранился и вдруг его лицо исказилось.

— Откуда это? — спросил он, проводя пальцем по тонкой белой полосе, пересекающей грудь Стефании. Катрин не смогла убрать шрам, не хватило квалификации, тем более что с момента нанесения раны прошло слишком много времени.

— Что? — Стефания непонимающе покосилась на свою грудь и вдруг вскочила на ноги и, отвернувшись, стала торопливо застегиваться.

— Огнянка, подожди. — Одди тоже поднялся и попытался обнять ее за плечи. — Я же просто спросил!

— Убери руки! — взвизгнула Стефания, отскакивая в сторону, словно ладони Одди ее обожгли. — И вообще, это не твое дело, понял! Катись к демону! Я так и знала, что этот шрам все испортит! Да! Понял? Вали в свой Айлегрэнд! Знать тебя не хочу!

Продолжая на ходу застегиваться и поправляться, Стефания бегом помчалась к Саулле.