— Черт, детка.

Наблюдая за ним, я скользнула вверх, а затем взяла его так глубоко, как только могла.

Его ноги согнулись, голова откинулась назад, я увидела мускулистую шею и все, что было Бенни, а у меня между ног запульсировало.

Я снова взяла его и почувствовала, как напряглись его ноги рядом со мной.

Ему нравилось.

И внезапно мне тоже понравилось.

Я лизнула. Погладила рукой. Скользила губами. Использовала губы и руку. Я так увлеклась этим, что половину времени наблюдала за Бенни, а половину времени была поглощена отсасывая, издавая стоны, заметив, как он упирается пятками в матрас, я так сильно от этого кайфовала, что с отчаянием хотела сама стимулировать себя рукой между ногами, чтобы тоже испытывать эти ощущения, что и он.

Мне следовало позволить Бенни поиграть с моей киской, пока я ласкала его член.

Не забыть бы сделать это в следующий раз, например, позднее этой ночью.

И с этой мыслью я глубоко взяла в рот член Бена, застонала. А затем его член вдруг исчез.

Я удивленно пялилась на свою пустую руку, потом подняла глаза на Бенни, но он уже стоял на коленях. Затем он развернул меня и опустил на матрас, я оказалась лицом к краю своей кровати на четвереньках.

Затем вошел.

О да. Две вещи, которых мы никогда не делали: догги-стайл.

— Бенни, — выдохнула я.

Он не произнес ни слова. Руками сжимая мои бедра, дернул меня назад, вонзаясь, и именно тогда я почувствовала.

Бен не руководил. Не контролировал процесс. Не получал удовольствия сейчас, доводя меня до кульминации.

Он потерял контроль.

Бен трахал меня, потому что ему необходимо было меня трахнуть.

И именно я довела его до такого состояния.

Я.

Фрэнки.

У меня никогда такого не получалось.

Никогда.

Это было феноменально.

От одной только этой мысли я почувствовала, прилив влаги между ног, соответствующую пульсацию, накрывшую тело, голова откинулась назад, я уперлась на предплечья на кровати.

Но Бен наклонился ко мне, запустил руку в мои волосы и потянул их назад, заставив мою голову подняться, а шею выгнуться так же, как и спину, мое лоно прижалось к его.

Это было так чертовски горячо, что я вскрикнула, мгновенно кончая, задыхаясь, тяжело дыша и постанывая.

— Вот так, Фрэнки, — прорычал он, входя в меня.

— Еще, — умоляла я, все еще кончая.

Он входил еще и еще, вколачиваясь в меня. Затем его рука отпустила мои волосы, обе руки опустились на мои бедра, и он толкнулся вперед, изливаясь внутри, скрепя зубами и постанывая во время оргазма.

Его толчки затихли, его пальцы впились в кожу на бедрах, потом они стали слегка блуждать по коже моей задницы, я задрожала.

Бен отстранился, но прошло прилично времени, склонился надо мной. Я чувствовала, как он прижимается грудью к моей спине, а его руки обнимают меня. Затем я встала на колени, Бенни обхватил меня за живот, другой рукой — под грудью. Одна его рука поднималась по моему телу, обхватывая, а его губы приблизились к моему уху.

— Моя Фрэнки, если полна решимости что-то сделать, то делает все по-крупному, — прошептал он мне в ухо.

Я была права.

Ему понравилось.

Очень.

Я опустила голову ему на плечо и скрестила свои руки поверх его на своем теле.

— Поцелуй меня, милая, — приказал он.

Я повернула голову, откинув немного назад, но я не поцеловала Бенни. Он прижался губами к моим и поцеловал меня. Он целовал меня долго. И пока он целовал меня, то делал это глубоко, влажно и сладко.

Когда он прервал поцелуй, приподнял голову, чтобы коснуться губами моего носа, затем переместился, уткнувшись лицом мне в шею, сжав меня руками.

Казалось, ему было хорошо в таком положении, вот так стоять молчаливо, обнимать меня, я не жаловалась.

Наконец, он заговорил.

— Ты меня так завела, что я забыл о презервативе.

И я так возбудилась, что до этого момента даже не думала об этом.

— Ты встречаешься с кем-то еще? — поддразнила я.

— Черт возьми, нет, — ответил он.

Немедленно и твердо.

Сладко.

И это почему-то навело меня на неприятную мысль, которую лучше не оглашать. То, как я поступила с Бенни, ранив его чувства, оставив на несколько месяцев и сделав это практически в середине наших отношений, которые могли бы продвинуть то, над чем он так усердно трудился, выстраивая между нами отношения.

Так вот, это мысль, пришедшая мне в голову из-за этого разговора.

И это был вопрос, который я должна была задать.

Но я задала его спокойным тоном.