Но мне понравилось.

Может потому, что я вошла, Шерил и Феб посмотрели в мою сторону, и обе поздоровались, Феб сказала: «Привет, детка! Круто, что ты наконец-то появилась», а Шерил сказала: «Привет, Фрэнки, как дела?», и это было приятно.

Очутившись вдали от всего родного, я имею в виду Чикаго, где мне все казалось таким знакомым, зайти в бар в другом городе, когда женщины за стойкой улыбаются и приветствуют, впервые с тех пор, как я перебралась в этот город, я почувствовала себя в Браунсбурге как дома.

Мне было приятно болтать с ними обеими, пока пила бокал охлажденного белого вина, наблюдая за окружающими.

Хотя я не поняла с чем Шерил завязала.

— Ты завязала с чем?

— С мужчинами, — тут же выдала она.

Мы же обсуждали лучшие марки лака для волос с дополнительной фиксации.

Когда мы успели перейти к мужчинам?

— Э-э… почему? — Поинтересовалась я.

— Потому что, видишь ли, я живу в этом городе уже, наверное, целую вечность, и в ту минуту, как мое дерьмо выплеснулось за границы города, началась беспрецедентная для меня засуха. А я работаю в баре. Это дерьмо невозможно.

— Засуха? — Спросила я.

— Детка, огромный период засухи. Например, я не спала уж ни с кем… вечность, — поделилась она.

Понятно, поскольку она едва меня знала, если не считать, что мы вместе с ней в больнице ожидали рождения Энджи, а также общались на свадебном приеме, она посчитала своим долгом поделиться со мной. И как сестра, даже без многолетнего общения за мартини (или текилой) в период обсуждения лучших косметических брендов, я обязана была позволить ей высказаться.

— Это отстой, — заметила я, хотя не стала делиться с ней, что сама, возможно, установила мировой рекорд по засухе после смерти Винни, так что я понимала ее боль, как никто другой.

— Так и есть, — согласилась она. — И от этого становится еще хуже, заметив, как ты только что появилась у нас в баре, а Таннер Лейн уже положил на тебя глаз. С того момента, как он вошел в ту дверь, его взгляд остановился на твоей заднице, а глаза блуждают в твою сторону последние двадцать минут.

— Какой из них Таннер? — Спросила я.

Она мотнула головой вдоль стойки, и мой взгляд переместился на другой конец барной стойки, где сидел очень симпатичный темноволосый мужчина, улыбаясь и разговаривая с Феб.

— Таннер Лейн. Так вот с ним бы я пошла на все, — объявила Шерил. — С ним бы я пошла на многое, как только мой радар засек, что он недавно переехал в город, а я даже никогда с ним не встречалась, я просто чувствую его невероятную способность доставлять качественные оргазмы. Я бы пошла прямо сейчас с ним в ванную или в офис. Но он смотрит на меня только, чтобы заказать выпивку. С тобой однако…

Она замолчала, и я сказала:

— Я занята.

— Да, ты — это ты, и вся в этом «ты», — ответила она, обводя рукой мою голову, включая мои пышные волосы. — И твой мужчина очень горячий. Но он в Чикаго. Ты такая какая есть, Таннер Лейн похож на него, твой парень в Чикаго, может случиться разное.

— Я подарила ему на день рождения календарь со своим новым расписанием, днями рождениями семьи и тому подобной чепухой, и он мне сказал, что это все, чего он когда-либо хотел. Жизнь, отраженная в напряженных семейных буднях, записанных в календаре, прикрепленном на стене на кухне. Он спросил, собираюсь ли я жить с ним такой жизнью, и я ответила «да». Так что этот парень горячий, и Бенни, возможно, в Чикаго, но «разного не случиться».

Я закончила свое заявление, Шерил уставилась на меня, сказав:

— Он сказал, что это все, чего хотел в жизни?

— Ага.

— И это тебя не пугает?

— Абсолютно нет.

— А чего ты хочешь в жизни?

— Мужчину, который хочет, чтобы на стене в его кухни висел календарь, сплошь исписанный событиями семьи.

— Тогда с тобой все в порядке, — отметила она, ее глаза загорелись, губы изогнулись.

— Ага, — согласилась я, зная, что мои глаза загорелись, а губы улыбнулись.

— За исключением того, что ты живешь здесь, а он живет там, — указала она.

— Срок моей аренды истекает в октябре, и тогда я буду жить с ним.

На это ее глаза расширились, настроение изменилось, и она неожиданно рявкнула:

— Что?

— Ну, — нерешительно начала я, неуверенная в ее внезапной смене настроения. — Я вернусь к Бену.

— Отлично, — выдавила она. — Наконец-то, когда ты решила заглянуть в «Джей энд Джей, и я решила попросить тебя быть моим «вторым пилотом». Феб не может пойти со мной, потому что она беременна, и у нее есть уже ребенок, Колт сойдет с ума, если я потащу ее с собой прогуляться. Раньше со мной ходила Вай, потом она переспала с Кэлом, он, возможно, более крутой, чем Колт, и определенно сойдет с ума, если Вай решит со мной погулять. И я точно знаю об этом, потому что я спросила, она спросила у него, что я попросила, и он сошел с ума. Ты выглядишь так, будто была бы хорошим «вторым пилотом», и ты единственная вроде бы как — одинокая женщина, которую я знаю в Бурге, и которая мне нравится. И ты решила уехать?