Желание пронзило Лейни, расплавляя кости. Наконец, Мэтт отстранился, дав Лейни глотнуть воздуха. Губы покалывало, грудь ныла, а клитор пульсировал. Лейни ошеломлённо уставилась в потемневшие глаза Мэтта.

— Мы в баре, — пробормотала она. В голове было пусто, тело взяло верх.

Мэтт с вызовом и весельем на лице, медленно просунул руку ей под рубашку и скользнул вверх, чтобы подразнить грудь.

— Знаю.

Она несколько раз моргнула, чтобы не закатить глаза от наслаждения, и выгнулась навстречу его прикосновению.

— Мы… Э-э-э… Не должны…

— Попроси меня остановиться, и я подчинюсь. — Он покатал сосок между пальцев и провёл зубами по шее. — Это опасно, но и весело. Сюда может войти кто угодно, Лейни. — Он втянул в рот мочку её уха, а бедром надавил на клитор. Лейни ахнула, мысли путались. Боже, Мэтт прав — любой мог войти в бар и застукать её целующуюся с новым охранником. Но телу было плевать.

Разум, наконец, взял верх, а инстинкт самосохранения поднял голову. Лейни сглотнула и глубоко вдохнула.

— Остановись, пожалуйста.

Он отпустил её и отступил.

— Уверена? Я доведу тебя до оргазма за минуту. — Его улыбка была почти мальчишеской, а вот блеск в глазах порочным.

Она покачала головой.

— Ты ужасен, просто ужасен.

— Я могу заставить тебя изменить своё мнение примерно… через минуту.

Лейни склонила голову набок и попыталась контролировать тело. Этот мужчина сексуален, опасен и… мил. На несколько мгновений он отвлёк её от мыслей об опасности, что, несомненно, и намеревался сделать.

— Я уже изменила. Ты хороший парень, хочешь ты этого или нет.

Он выдохнул.

— Я даже близко не хороший, но рад, что ты так считаешь.

Именно в этот момент зашёл Смитти, привлекая взгляд флуоресцентно-розовыми подтяжками. Он посмотрел на Лейни, потом на Мэтта, потом вновь на Лейни.

— Почти пришёл час скидок. Лейни, с тобой всё хорошо? Мне кажется, ты покраснела.

Мэтт закончил разносить очередную порцию напитков студентам, приехавшим на выходные, и снова перевёл взгляд на группу байкеров у дальнего бильярдного стола. Они спокойно проводили время и выглядели приличными парнями. Он взглянул на часы, удивляясь, как быстро пролетела ночь. Нужно действовать, пока бар был занят, и сейчас самое время.

Он ещё немного расспросил Лейни о Греге после того, как аптекарь ушёл из бара, и узнал, что парень живёт в нескольких кварталах отсюда, в старом районе. Быстро пролистав телефонный справочник, Мэтт нашёл адрес. Маленькие городки — никакой безопасности. В этом парне было что-то не так, и, поскольку Грег сегодня, предположительно, на танцах, Мэтту нужно разобраться.

Поставив поднос на стойку, он показал Смитти знак, что хочет выйти.

— Нужно позвонить… Вернусь через пару минут.

Смитти кивнул, не отрывая взгляда от женщины, болтавшей с ним за стойкой. Ей было около пятидесяти, а ярко-синие тени подчёркивали её сверкающие карие глаза.

Лейни была на кухне, готовила пиццу для толпы, поэтому Мэтт выскользнул через заднюю дверь и побежал по переулку, где сладко пахло. Он держался в тени, его чувства были настроены на ночь. Грег жил в скромном белом коттедже, заросшем травой и сорняками. Очевидно, парню не нравилась работать с землёй.

Мэтт оглядел тихий район и быстро перемахнул через шаткий забор на задний двор. Сорняки и кирпичная крошка образовывали странную дорожку к раздвижной стеклянной двери. Мэтт натянул кожаные перчатки и попробовал открыть дверь. Та оказалась не заперта. Какого чёрта люди не запирают двери? Хотя даже отличный замок лишь незначительный сдерживающий фактор, но это хоть что-то.

Мэтт проскользнул внутрь и подождал, пока глаза привыкнут к тусклому свету. В доме не раздавалось ни звука — ни дыхания, ни сердцебиения. Хорошо. Грег ушёл. Где-то вдалеке лаяла собака, а в горах выли волки.

Он подсвечивал себе телефоном, обыскивая кухонные ящики, которые оказались до отказа забиты старыми счетами, парковочными талонами и лотерейными билетами. Бегло осмотрев гостиную, Мэтт заметил кожаные кресла и пожелтевшие газеты. Продолжая идти по дому, он легко ступал по исцарапанному деревянному полу к узкому коридору.

Запах меди ударил в нос в тот самый момент, когда Мэтт поскользнулся. Он опёрся руками, затянутыми в перчатки, об стену, чтобы не упасть. Восстановив равновесие, он потянулся назад и закрыл дверь в коридор, прежде чем включить свет, уже зная, что найдёт. В большой луже крови идеальный след его ботинка. Брызги артериальной крови украшали стену, на которой видны следы его руки.

Будь всё проклято.

Нужно включить голову. Сняв ботинок, он перешагнул лужу крови и прошёл через маленькую ванную комнату в единственную спальню, которая была раскурочена. На полу лежало тело. Опустившись на корточки, Мэтт наклонился ближе. Пульса нет. Голубые глаза Грега были открыты в ужасе и смерти. На руках не было ни синяков, ни защитных ран. Парень этого не предвидел.