— Ты просчитывала риски, связанные с экспериментами? — спросил Мэтт.

Она ссутулилась.

— Да. А ещё видела возможности использования исследований и результатов для причинения вреда, а не для исцеления. Но я всё равно шла вперёд, уверенная, что люди, с которыми работала, поступают правильно.

— Ты ошиблась.

— Теперь я это понимаю, — тихо произнесла она.

— Ты вставила мне устройство, которое меня убьёт? — спросил Мэтт.

— Нет. — Она вздохнула и подавила зевок. Адреналин схлынул, оставив усталость.

У Мэтта зазвонил телефон. Солдат с рычанием поднёс устройство к уху, встал и посмотрел вниз.

— Мой байк виден сквозь облака? Хорошо. Я найду укромное местечко. — Он сунул телефон обратно в карман, прежде чем порыться в сумке. В блестящих наручниках отразился огонь.

Лейни попыталась отползти, но Мэтт схватил её за запястье и прикрепил к деревянной части подлокотника.

— Придурок.

— Мой мотоцикл в паре миль отсюда, так что потребуется время. Сиди здесь. — Он повернулся и вышел из хижины.

Будто у неё был выбор. Сквозь облака? Очевидно, у кого-то был доступ к спутникам. Вот как они её нашли. Она устроилась удобнее и стала смотреть на огонь. Конечно, Мэтт злился на неё, но не понимал всей истории. Вопреки здравому смыслу, у неё были чувства к этому парню. Тем более теперь, когда она знала, кто он и что ему пришлось пережить.

Чувство вины закрутилось спиралью в груди. Лейни не следовало убегать. Да, она запаниковала. Будь у неё время подумать, она бы поняла, что остаться в городе и столкнуться с Мэттом, сказать ему правду — единственное решение. Она — хирург и работала на командира. Так что сделает всё возможное, чтобы помочь Мэтту и его братьям исправить положение.

Внутри потрескивал огонь, а снаружи продолжала бушевать гроза. Лейни закрыла глаза и стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Она не знала, что делать, но без сомнения понимала, что хочет вернуть доверие Мэтта. Защита в лице Мэтта — сильная и уверенная, и Лейни хотела этого снова. Ей нужно, чтобы он смотрел на неё, как раньше, будто ему не всё равно. Будто она что-то значила.

Она ни для кого не была важна.

Теперь отдала бы всё, чтобы снова почувствовать это с ним. Но даже если он никогда больше не будет доверять ей, она поможет. Как, неизвестно, но Лейни придумает что-нибудь, чтобы спасти ему жизнь.

Даже если лишится своей.

Мэтт вернулся в хижину и резко остановился. Женщина крепко спала на диване — её губы были сжаты, а жар огня окрасил розовым её гладкую кожу.

Да, она его боялась. Но не особо. Если бы по-настоящему была напугана, тут же проснулась бы.

Тепло, которое Мэтту совсем не понравилось, разлилось в груди. Подсознательно она ему доверяла. Но это вообще не должно его волновать. Но всё же, волновало.

Она оказалась права — его чувства реальны. Да, они пришли слишком скоро и объяснить их нельзя. Но за то недолгое время, что они притворялись кем-то друг для друга, он к ней привязался. И теперь знал правду. Мэтт не сомневался, что командир и учёные обманом заставили её работать на них, надавив на патриотизм. Но как только она узнала правду, сбежала.

Хотя он не хотел её будить, должен был выяснить степень её участия в программе. Любое воспоминание могло помочь ему спасти братьев. Из неё чертовски хорошая лгунья, и ему нужно было разглядеть это с самого начала. То, что он проморгал сигналы, явно доказывало, как эмоции играли с инстинктами. Лейни удалось обвести его вокруг пальца, и ему нужно собраться с мыслями, прежде чем снова надавить на неё. Так что он позволил ей выспаться, уткнувшись в ноутбук.

Теперь, зная её личность, Шейн мог найти информацию о ней. Настоящее имя — Элеонора Робертс, и она ошиблась, когда выбрала Лейни в качестве нового имени. Легко можно сложить два и два и узнать, кто она. Лейни очень повезло, что пока ещё этого не произошло.

Шейн нарыл больше информации, и Мэтту понадобятся все факты. Первыми пришли записи и IQ-тесты. Эта женщина — грёбаный гений с уверенными руками, которые часто держали скальпель. Хирург, чьи навыки высоко оценены экспертами в колледже.

Мэтту она больше нравилась трудолюбивой владелицей бара. Чертовски больше.

Затем пришли психологические отчёты. Мэтт читал их при свете огня, запоминая прошлое. Лейни была совсем одна. Она рассказала правду о детстве, и о том, что мать была алкоголичкой. В детстве она увлекалась фотографией — еще одна правда, которой она поделилась. Её первая работа — няня в одиннадцать лет, и с тех пор, похоже, она заботилась сама о себе. Мать-пьяница умерла ещё до того, как Лейни исполнилось семнадцать, и пока суд решал, кого назначить её опекуном, ей стукнуло восемнадцать. Она поступила в медицинский колледж.