— Боже, Мэтт, сейчас. — У неё веки затрепетали и закрылись, пока она балансировала на краю пропасти.

— Ты на коленях, как я и обещал. Помнишь остальное? — Он прикусил мочку её уха. — Моли меня, детка. Сейчас.

Она открыла глаза, но мир был размыт. Мэтт поставил её так, как, по его словам, и должно быть, и ей всё равно. Он контролировал ситуацию и крепко держал её. Она не могла пошевелиться. Одно слово, и она могла кончить. Ей нужно это.

— Прошу.

После этого слова из его груди вырвалось глубокое рычание капитуляции. Сила наполнила Лейни. Он мог думать, что контролирует ситуацию, но нуждался в ней так же сильно, как она в нём.

— Давай, Мэтт, — прошептала она.

Лишь горячее дыхание у её уха стало предупреждением, прежде чем он сжал её бедра и начал вколачиваться в тело. Жёстко и глубоко, посылая электрические искры по телу. Изголовье кровати билось о стену, и с каждым толчком он притягивал Лейни обратно к своему паху. Внутри Лейни разлилось столько удовольствия, что перехватило дыхание. Он вошёл глубже, и она взорвалась, выкрикивая его имя. Вспышки огня промелькнули перед глазами. Разрушительные искры пронзали волнами, слишком сильными, чтобы быть удовольствием. Ощущения бомбардировали её, захватывая целиком, забирая всё. Каким-то образом его член стал ещё больше, продлевая экстаз, выжимая из Лейни каждую унцию духа. Замерев, он стиснул её ягодицы сильнее, когда кончил, и её имя было всего лишь шёпотом на его губах.

Расслабившись, она упала со всхлипом. Он вышел из неё и перевернул, чтобы впиться в губы поцелуем. Поцелуй вышел сладким, сексуальным и переполненным эмоциями. Мэтт целовал её, и ей осталось лишь обнять его за влажные плечи и крепко прижать к себе. Наконец, отстранившись, он позволил глотнуть воздуха. Сердце Лейни бешено колотилось, а лёгкие не могли насытиться кислородом.

Мэтт прижался лбом к её лбу с закрытыми глазами.

— Лейни.

Лейни крепко обнимала Мэтта, пока он спал, и у неё болело в груди. Она не уверена, что сможет простить себя за работу на командира. И Мэтт её не простит. Даже осознавая опасность, она продолжала давить.

Невозможно время повернуть вспять. Жизнь на самом деле не чёрно-белая, да?

Став взрослой, она на собственном горьком опыте узнала про зло, находясь рядом с командиром. Но быть воспитанным монстром? Как, чёрт возьми, мальчишки Дин выжили?

Лейни изо всех сил старалась держать глаза открытыми. После секса с Мэттом появлялась слабость и уязвимость… и кошмар ждал, чтобы завладеть ею. Поэтому она мысленно вернулась к лучшим дням своей жизни, когда поступила в колледж.

Она появилась в отведённой ей комнате в общежитии с аккуратно упакованной сумкой и обнаружила там полный хаос. Гремящая музыка, странные плакаты на стенах и разномастные ковры на полу. Дикая, непослушная копна рыжих волос выскочила из-за стола, прежде чем в поле зрения показались сверкающие голубые глаза. Девушка перегнулась через стол, протягивая руку.

— Я Нэнси, твоя соседка по комнате и бунтарка.

Они сразу подружились. Лучшие подруги. Они обе вступили в программу обучения на подготовительных медицинских курсах. Лейни получала высшие оценки, Нэнси приходилось тяжело. Лейни помогала ей, насколько могла. Когда Лейни поступила на врача, Нэнси решила поступить в школу медсестёр. Они нашли очаровательную квартиру недалеко от кампусов, чтобы жить вместе. Жизнь была фантастической. Когда Лейни предложили работу в военном отряде, она согласилась при условии, что приведёт свою хирургическую медсестру.

Вот так Нэнси отправилась на восток с Лейни. Когда Лейни допустила ошибку, та вышла колоссальной, приведшей к гибели лучшей подруги.

При этой отрезвляющей мысли Лейни позволила теплу Мэтта убаюкать и погрузить в сон. Обычно, если она признавалась в правде перед тем, как заснуть, кошмар не настигал её. Но не сегодня. Кошмар обрушился ближе к рассвету.

Более пяти лет назад Лейни встретила Нэнси в приёмной больницы. Это их первый месяц на новом месте, и она скучала по рутине Колорадо.

— Я не уверена, что нам следовало соглашаться приезжать в Теннесси. — Теперь Нэнси собирала свои непослушные волосы в пучок.

— Это тебе инстинкт подсказывает?

— Да.

— То же самое было по поводу недавних схем приёма лекарств?

— Да. — Лейни глубоко вздохнула. Она молода, но умна.

— Меня беспокоили побочки.

— И меня, — тихо согласилась Нэнси.

— Мне жаль Адама, — сказала Лейни. Молодой солдат очень плохо отреагировал на режим, и его перевели на другую базу.

Нэнси пожала плечами.

— Мы встречались всего месяц. Вероятно, всё равно ничего бы не вышло. — Она взглянула на затемнённые окна. — Может, нам стоит взять отпуск и навестить мою бабушку? Она была бы рада нас видеть.

Пожилая женщина всегда приветствовала Лейни объятиями с ароматами яблок. Она — единственная семья, которая была у обеих женщин. Лейни кивнула.