— Иди, порезвись, вижу же, что неймётся, — сказал он волку.

Коготь неуверенно посмотрел Хэлу в глаза, и подошёл ближе, головой боднув его руку, а затем вопросительно глянул снизу вверх.

— Иди, иди, я тебя отпускаю, — сказал Хэл, взяв ладонью снизу морду волка и поворачивая его в сторону от лагеря. — Но возвращайся до вечера, нам нужно будет идти дальше.

Хэл не сомневался, что волк вернётся. В бытность ученичества у Мельдорфа, он часто отпускал его в лес на весь день, и тот обязательно возвращался спустя несколько часов, голодный и довольный. Ну а к скверне он, ясное дело, не сунется. Слишком хорошо он чувствовал опасность.

Ученик волхва вернулся к ребятам и они продолжили работу. Зелья варили в небольших котелках, обнаруженных тут же, устанавливая их над небольшими огоньками, созданными Тарой. Ближе к концу работы Хэл обнаружил, что под столом в середине комнаты находится небольшая деревянная дверь, ведущая в скромный погреб, в котором хранились остальные запасы лекаря. Здесь хранилось примерно столько же ингредиентов, сколько и наверху, и ребятам пришлось вновь взяться за дело.

К удивлению Хэла, здесь был один крайне редкий ингредиент — шерсть льва-прародителя. Правильно приготовленная, с добавлением щёпоти перетёртого корня древа познания, она может обрести силу зелья второй попытки — невероятно дорогого зелья, позволяющего выпившему его смоделировать мысленно следующие три часа. Это позволит избежать даже смертельной опасности, ожидающей его впереди. Причём, в чём плюс этого зелья — оно срабатывает самостоятельно, в течение двадцати четырёх часов. Достаточно выпить его, и его действие начнётся лишь тогда, когда выпившему будет действительно угрожать опасность.

Это зелье могло стать неоценимым для военачальника, идущего в бой вместе со своими солдатами. Жаль, что второго ингредиента — перетёртого корня древа познания в запасах лекаря не оказалось. Впрочем, теперь Хэл не был уверен, что Идрис был обычным лекарем.

С учётом новых ингредиентов, работа затянулась до самого вечера, с кратким перерывом на обед, который им так же принесли прямо в дом лекаря. Хэл на всякий случай отложил часть еды для Когтя, если тот не раздобудет ничего в пустующих окрестностях.

Наконец выйдя из дома, ребята отправились к Буглуру. Тот уже собирался вести своё небольшое войско против чудовищ в пещере.

— Ну что, зельевары? Справились? — спросил он с усмешкой, выходя из дома.

— Справились, командор, — ответил Хэл. — Сделали даже больше, чем планировали… — И он рассказал Буглуру о запасах Идриса, не забыв упомянуть и о шерсти льва-прародителя.

Командир гарнизона выслушал его рассказ без особого интереса. Когда речь зашла о крайне редком ингредиенте, и Хэл показал его в ладони, Буглур лишь мельком взглянул на него, после чего просто махнул рукой и сказал:

— А, забирай себе. Если из него ничего нельзя сделать, он нам и не пригодится. Пусть будет платой тебе за помощь.

— Э… благодарю, — не сразу нашёлся Хэл. Весьма ожидаемо, что командир солдат думает лишь о насущном, пытаясь сохранить жизнь своим подопечным на поле боя, и некие теоретические зелья его мало интересовали. Но всё же этот ингредиент можно и продать за очень неплохие деньги, а он просто так отдал его Хэлу…

— У вас всё? Нам пора выходить, — озабоченно сказал Буглур.

— Да. Все зелья расставлены в доме лекаря в том же порядке, что я вам указал. Их хватит как минимум на два использования всем гарнизоном.

— Что ж, не будем терять времени, — Буглур легонько хлопнул Хэла по плечу. Так легонько, что Хэл едва на ногах устоял. — Не передумали ещё насчёт того, чтобы отправиться с нами? Славная будет битва.

— Кстати, насчёт этого… — вышла вперёд Ивейн, но её тут же перебили.

— Не передумали, — твёрдо сказал Хэл. — Боюсь, что задание Мельдорфа слишком важное, и оно не терпит отлагательств.

— Кхм, — кашлянул Дойл, тоже подходя ближе к Буглуру. — Славная битва, говорите…

Аро испуганно глядел то на Хэла, то на Дойла. В конце концов, смущаясь (наверняка больше от того, что всё же приходится делать выбор), он тоже перешёл к ним.

— Извини, Хэл, — произнесла Ивейн. — Мне кажется, мы всё же должны помочь этим людям. Ты же сам видел, какое зло там царит, — почти умоляюще сказала она.

Взгляд Хэла был спокоен и холоден, хотя в сердце его бушевал пожар. По одному друзья предавали его — и ради чего? Ради горстки незнакомых людей?

Тара отходила от него последней, печально глядя на него. Она хотела что-то сказать, но всё ещё не научилась выговаривать слова, и её никто не понял.

— Кажется, твои подчинённые думают иначе, ученик волхва? — с усмешкой спросил Буглур.

Хэл сжал кулаки.

— Мои… друзья могут поступать так, как захотят, — ответил он.

— Что ж, в таком случае, прошу всех, готовых сражаться, за мной. Остальные могут продолжать свой нелёгкий путь, избегая опасностей, — сказал с ухмылкой Буглур.