— Судьи вынесли свой вердикт, — громко сказал легат своим басом, — этот юноша и его друзья заслужили право на жизнь. И я, легат Императора, тому свидетель.

— Значит, я и мои друзья можем идти? — спросил Хэл, вытирая меч о край своего чёрного одеяния. После битвы его одежда представляла собой жалкое зрелище.

— Куда это? — легат изогнул бровь на «нормальной» стороне лица. — Вы заслужили право на жизнь, но не на свободу…

Сердце пропустило один удар. Хэлу показалось, что где-то захлопнулась незримая ловушка.

— Что это значит? — сухо спросил он.

— Таковы законы Империи, — пожал плечами легат. — Судьи подтвердили, что вы заслуживаете жизни, но вы всё равно нарушили законы Империи. Для определения наказания прошу за мной.

Легат отвернулся и пошёл в сторону дворца.

Хэл сверился с интерфейсом и вздохнул. Больше половины ки ушло на битву с Николасом. К тому же, легат явно был слишком силён. Хэл не сомневался, что при желании, тот может одним взмахом своего меча вырезать половину Скальда — такая от него исходила энергия.

Ему ничего не оставалось делать, как в очередной раз довериться судьбе и отправиться следом за легатом.

Изнутри дворец оказался настолько роскошным, что у Хэла дух перехватило. Казалось, даже стены были отделаны золотом, а росписи на них пытались поведать какую-то историю. Повсюду стояли мраморные статуи обнажённых людей, а пол был застелен пушистым шерстяным ковром. Во дворце пахло чем-то приятным, возможно, жасмином, хотя ароматических свечей видно не было.

В центре этого великолепия стоял сверкающий золотом трон с высокой спинкой, по которой стекал красный бархат.

Легат, ничтоже сумняшеся, сел на этот трон. Старец, стоявший на балюстраде, невесть когда успел подойти к ним и стоял возле трона, всё также опершись на свою деревянную трость.

Хэл подошёл и встал перед ними. Странно, он вновь попытался разгадать старика, но так ничего и не почувствовал исходящей от него энергии. Словно тот был пустышкой. Но в таком случае он не мог бы быть жив — даже от самого простого человека, не занимающегося боевыми искусствами, веяло слабой, но энергией. Без энергии в этом мире невозможно было существовать, но старик казался исключением…

Четверо «охранников» легата ступали следом за Хэлом, держась, впрочем, на расстоянии, а когда он остановился, они встали полукругом, отсекая путь назад. Слишком хорошо в их памяти отпечаталась сцена с разделённым надвое телом Николаса.

— И чего же от меня хочет легат империи? — спросил Хэл, всем своим видом показывая расслабленность. На деле же он внутренне подобрался, готовый сразиться хоть со всеми, находящимися в комнате.

Легат пристально посмотрел ему в глаза.

— Мне лично от тебя ничего не нужно, — сказал он твёрдо. — Но закон есть закон. В военное время каждый преступник поступает в распоряжение нашей армии.

Воевать? Хэлу эта мысль не понравилась. Он всегда бился лишь за себя и за своих друзей, и не намеревался проливать кровь за империю.

Рука непроизвольно потянулись к рукояти меча, который Хэл, за ненадобностью скрываться, перевесил на пояс.

Сделал он это зря.

Легат, разложивший руки на подлокотники трона, слегка приподнял указательный палец правой руки и тут же опустил его.

Этого хватило, чтобы Хэл почувствовал, как незримый клинок пронёсся в опасной близости от его головы, а вихрь энергии, закруживший вокруг легата, вновь обездвижил его на короткое мгновение.

— Осторожнее, мальчик, мы не просто на разных ступенях Пути Воина, мы вообще на разных лестницах.

Легат ясно дал понять, что может раздавить Хэла как букашку. А заодно и его друзей.

Хэл стиснул зубы, но ничего не мог поделать… сейчас.

Легат, увидев, что угроза была воспринята как следует, криво улыбнулся нетронутой частью лица.

— Впрочем, у тебя есть выбор. Для преступников армия — не только наказание, но и возможность получить новую жизнь. Ты можешь прослужить в армии два года, проявить себя за это время и, возможно, получить офицерский чин. Поверь, мальчик, офицеры империи получают весьма достойное жалование в придачу к власти.

— Какой второй вариант? — спросил Хэл, не раздумывая.

Бровь на нетронутой стороне лица легата изогнулась в удивлении.

— Ты можешь пойти в отряд смертников. Туда отправляют самых безнадёжных и непокорных преступников, они бьются пешими в первых рядах. В таком случае ты получишь свободу, если выживешь в одной войне. — Легат, увидев, что Хэл уже открыл рот, и жестом руки не дал ему высказаться. — Погоди соглашаться. Смертники потому так и называются, что пятьдесят человек из сотни не переживает первую битву. К концу же третьей выживают лишь единицы. Да и те, порой, остаются калеками на всю жизнь. Поэтому перед каждым походом мы набираем новых смертников.