Находясь в восторженно-приподнятом состоянии духа, я даже не обращала внимания на выходки Тилля, который загребая снег руками, как лопатами, лепил большие рыхлые комки и обстреливал ими меня, стараясь непременно попасть пониже спины.

Я уворачивалась и пыталась спрятаться за Альдера.

Так, погоняемые Тиллем, мы добрались до полностью замерзшей реки. Через неё был перекинут мост, причём гораздо крепче и лучше, чем пред воротами Хориниса.

У моста прыгало несколько заросших длинной, пепельной шерстью гоблинов. Увидев нашу компанию, они дружно заверещали, замахали дубинками и бросились в атаку.

Самый шустрый гоблин поучил ком снега от Тилля прямо в раскрытую пасть и, перевернувшись, вылетел на ледяную гладь реки. Крутясь на спине, как юла он исчез вдали. Приятели его удивлённо остановились, опустив дубинки, и были моментально добиты воинами света.

Сразу за мостом дорога превращалась в крутую и длинную, сплошь заледенелую горку.

Воины света, видимо решив покрасоваться передо мной, лихо покатились вниз стоя на ногах. Я же не стала рисковать шеей и поехала вниз сидя.

Быстро набрав скорость, я для начала догнала Альдера и сшибла его, как кеглю. А потом, на пару с ним мы домчались до, ни чего не подозревающего, Тилля и понеслись дальше уже дружной кучей.

В конце пути дорога делала резкий вираж. Хорошо, что там были вбиты ограждения в виде толстых дубовых столбов с перекладинами, не позволяющими таким идиотам, как мы улететь в глубокую пропасть!

Вляпавшись в ограждение, мы остановились, слегка развернулись и медленно скатились в заснеженное ущелье.

Кое-как поднявшись и придя в себя, я снова получила нагоняй от Тилля. Обвиняя меня во всех грехах, Тилль вопил на всё ущелье, что я хочу его смерти и буянил до тех пор, пока Альдер не предупредил, что от таких криков может сойти лавина.

Разобиженная до слёз, я тащилась за воинами света в рыхлых сугробах проваливаясь в снег чуть ли не по колено.

К вечеру здорово приморозило и повалили крупные хлопья снега. В ущелье и так было уныло, а теперь я вообще почувствовала себя совершенно одинокой, никому не нужной и всеми забытой.

Окончательно впав в депрессию, опустив голову, топала я в быстро надвигающихся сумерках, пока не упёрлась лбом в чью-то спину.

— Избранная прибыла, — объявил Тилль, оглянувшись, — а что ты такая грустная? Всё ещё на меня дуешься?

За Тиллем скрывался низкий вход в пещеру.

— Пригнись, а то шишку себе заработаешь, — позаботился обо мне Тилль.

С чего бы это? Неужели, совесть проснулась?

Я протиснулась внутрь. Альдер уже раздувал костёр, а появившийся вслед за мной Тилль, тут же подвесил над чадившими сырыми дровами котелок со снегом.

Помучившись с не разгорающимися поленьями, Альдер плюнул и что-то пошептал над костром. Моментально взревевшее пламя в минуту растопило снег и вскипятило образовавшуюся воду.

Мы принялись ковыряться в сумках. Каждый хотел внести свою лепту в намечавшийся ужин. Я покидала душистые травки и специи. Альдер крупу и какой-то странный порошок, чтобы повкуснее было. Ну, а Тилль навалил куски копчёного мяса и колбасы.

После ужина мы отдыхали возле костра. Подобревший от еды Тилль достал гитару.

— Сегодня пою только для тебя! — обворожительно улыбнувшись мне, сказал он.

«Надо же! — подумала я, — неужели испугался, что сбегу к Белиару?»

***

Уже несколько дней брели мы по заснеженным ущельям. Скалы вокруг становились всё выше и круче. Еле заметная тропка, ведущая нас по уверениям Альдера прямиком к пещере с телепортом, становилась всё более труднопроходимой.

Часто кучи осыпавшихся камней полностью перекрывали дальнейший путь и приходилось карабкаться по скользким, холодным валунам высоко вверх, а потом осторожно спускаться, стараясь не переломать себе что-нибудь.

С каждой новой преодоленной преградой я всё больше убеждалась, что горы не моя стихия! Вечерами, пытаясь согреться у костра, я раздражённо вспоминала о магах Огня и Ксардасе. Послали нас чёрт знает куда, а сами сидят в тепле и только молятся о нашем благополучии. Сами бы пошастали здесь!

Воины света, в отличие от меня, безропотно сносили все неудобства походной жизни. Похоже им даже нравилось бродить по этим каменным лабиринтам. Они весело проводили время и чувствовали себя замечательно! И плевать им было, где курить, пить пиво и донимать меня своими дурацкими шутками!