— Дальше понятно. — Сказал Рукавицын, остановив просмотр. — С хейтерами ясно, хотят пропиарить себя за наш счет и пока у них получается. А как остальные категории отреагировали?

Каменев и к этому вопросу был готов. Платон с удовлетворением отметил потрясающую информированность Алексея.

— Интервеб-сообщество — стандартно: запаслось попкорном, смотрит за развитием скандала, в меру сил и желания подбрасывает дерьма на вентилятор. Ярко выраженных симпатий нет ни на чьей стороне. Пользователи, использующие имитаторы в неигровых целях — индифферентно. Имеет место слабовыраженное движение в сторону нашей защиты — люди беспокоятся, как бы не только «Фришку», а вообще ИРы не запретили. Игрокам на наезды на нас пофиг.

— Там холивар теми, кто больше ненавидит «NWO», чем «Дружину» и имеющими обратный приоритет в антипатии. — Добавил Ремин. — И те, и другие — топы, а их никто не любит.

— Подытожь, Леш. — Потребовал Платон.

Каменев подобрался. Сейчас на него смотрел не добродушный здоровяк, а владелец огромного бизнеса, выставляющий оценку компетентности сотрудника.

— Я считаю, — осторожно начал он, — что оснований для опасений не имеется и следует продолжать работу в стандартном режиме, ситуация в любом случае рассосется сама. Для ускорения и контроля процесса пиар-отделу поставить задачу по дискредитации противника через оказание значительной поддержки идиотского содержания. Чтобы самый даже американская домохозяйка, прочитав требования наших противников тут же сочла их дебилами. К примеру, возьмем самую дурацкую идею: принудительное медикаментозное снижение агрессивности белых гетеросексуалов. Совершенно недостаточное требование, надо продвигать обязательную кастрацию всех белых мальчиков прямо в родильных домах. И прочее в том же духе. Второе направление действий — сменить вектор атаки. Основная масса хейтеров довольно аморфна и бестолкова, суть их программы: «мы за все хорошее против всего плохого», если подменить объект «всего плохого», про «Фришку» моментально забудут.

Рукавицын медленно кивнул, давая понять, что усвоил информацию и принял к сведению точку зрения своего заместителя.

— Пока оставим этот вопрос, надо будет обмозговать. — Произнес Платон и сменил тон на приятельский. — А что там с автобалансом не так сработало?

Ремин только махнул рукой.

— У каждого игрока есть индекс боеспособности. Он динамический и представляет собой совокупность методов оценки из наших боевых и фитнес-приложений, параметров персонажа его игровой биографии и достижений. Там очень много что учитывается: антропометрические параметры, энергетика движений, точность, реакция, сложность выполненных достижений с учетом всего предыдущего, интенсивность игрового процесса и еще до фига всего. Критерий получается такой себе, вроде валового внутреннего продукта государства, где выпитая водка складывается с проданным лесом и разгруженными вагонами. Например, есть игрок Дрон с относительно невысоким рейтингом для обладателя семи уникальных достижений.

— Сколько-сколько уников? — Аж поперхнулся Каменев, отлично знающий, как непросто получить даже одно такое достижение.

— Семь. — Повторил Ремин. — Он отлично выступает на арене в рукопашной, но больше абсолютно ничем не занимается. Коэффициентов немного и потому индекс невысок. Точно такой же может набрать любой игрок, выполнив пару заданий, поучаствовав в паре боев и попробовав несколько видов оружия. Но такие как он — редкость, для большинства игроков индекс более-менее адекватен реальному положению дел.

Павел прервался чтобы попить фреш и продолжил:

— Большая часть неписей «Фришки» имеет стандартную, так сказать, крутость. Голодный оборванец всегда слабый, прославленный рыцарь — сильный, а дракон охренительно сильный. Но я старался чтобы не было зон с крутыми неписями и зон со слабыми, это чушь. Меня всегда бесила тупость ситуации в играх, когда в одной стране все десятого-двадцатого, а в соседней — пядидесятый и выше. Какого черта не завоевали тогда? Но если отказываться от левелинга биомов, надо чтобы игрокам разного уровня подготовки и опыта было чем заняться в одном месте. Чтобы каждый получал испытание себе по плечу там, где это можно логически обосновать, в основном в квестах и данжах, и был введен индекс. Есть еще групповой индекс, который вычисляется не просто как среднее арифметическое, учитывает опыт совместных действий игроков, слаженность их действий, взаимодополнение, средний индекс по серверу и так далее. Методику оценки я спер из в основном из групповых спортивных симуляторов и из танцевального. Короче, если игрок или группа имеет совокупный индекс, превышающий стандартное для события значение, сложность испытания усиливается пропорционально этому превышению. Ну и награда тоже увеличивается.

— И клан фехтовальщиков таким образом имеет высокий средний индекс и заоблачный групповой. — Озвучил Платон вывод, к которому его подводил Ремин.

— Ну да. — Подтвердил тот. — Они сперва спровоцировали появление в первом ярусе канализации монстра тридцать шестого уровня и вальнули его, а через пару дней замочили лича семьдесят четвертого левела.

— Где они его откопали так рано? — Удивился Рукавицын. — Максимальный же сотый уровень, насколько я помню.

— Стандартный квест для отряда по зачистке некроданжа рядом с городом. Усилился так. — Поморщился Павел. — «Дружинники» к этому моменту уников нахапали и приперлись туда всей свой бандой. С первой попытки не получилось, удрали. Но апнутый лут с апнутых стражей утащили и наделали из него шмоток. На следующий день в новых шмотках и с продуманной тактикой пришли и грохнули лича.

Платон открыл приложение-калькулятор расчета параметров неигровых персонажей, имеющееся только у разработчиков, выбрал в списке «лич» и ввел «74» в окошко уровня. Глянув на результат, Ремин добавил условия «подземелье», «ночь» и «место с темной аурой лвл 4»

— Паш, а как они его вообще убили? — Спросил Рукавицын, разглядывая параметры получившегося монстра.

Чтобы не смотреть в глаза Платону, инженер глядел в окно.

— Голову оторвали.

— Он не активировал силовое поле?

— Активировал.

— Тогда я что-то не понимаю. Может, я тупой или считать разучился… — Гигант почесал затылок. — По этому личу надо из танка стрелять чтобы поле пробить.

— Они группу камикадзе отправили чтобы под поле залезть. Самых сильных бойцов с высокими резистами. Лич сам их под поле затаскивал «Поглощением». Одному из смертников удалось дотянуться до черепа и оторвать его.

— Под действием поглощения? — Уточнил Платон. — При восьмой интенсивности болевых импульсов?