— И этого не будет, — заверил всех Фитц. — Уверен, Совет уже занимается этим… и да, я знаю, они не всегда лучше всех справляются с делами. Но переговоры по договору — это то, в чем Члены Совета на самом деле довольно хороши.

Там крепче сжал руку Линн.

— Это не будет иметь значения, если Невидимки уже сделали троллям лучшее предложение.

Фитц покачал головой.

— Если это действительно то, что произошло, тогда все, что Совету нужно будет сделать, это напомнить императрице Пернилл, что Невидимки сделали то же самое предложение королю Димитару, и в итоге половина Равагога была уничтожена.

— И король Энки больше не король из-за его сделки с Невидимками, — добавила Софи.

— Вот именно. — Фитц сверкнул одной из своих идеальных улыбок, и на мгновение показалось, что он даже может потянуться к ее руке… но он остановился в последнюю секунду. — Самое важное, что нужно помнить, — это то, что мы не знаем, правда ли что-либо из этого. Это может быть большим недоразумением. Так что давай постараемся не слишком остро реагировать, хорошо?

— Мы не можем игнорировать это! — возразил Сандор. — Вы, эльфы, стали слишком самодовольными и не понимаете реалий войны… вероятно, потому, что вам не придется в ней сражаться. Моим людям придется, и нам нужно время, чтобы подготовиться.

— Как готовиться к чему-то подобному? — Софи задумалась, надеясь, что это не будет связано с траншеями, колючей проволокой и запасами оружия, как в человеческих войнах.

— Многими способами, но самым важным шагом будет создание надежного плана сражения, — сказал ей Сандор. — Это означает, что нам нужна конкретная информация. Четкое представление о планах, целях и мотивах противника.

— Отлично. Итак… те же самые вещи, которые мы пытаемся выяснить уже сколько лет? — спросила Стина, взглянув на Софи. — Не думаю, что у нашего бесстрашного Мунларка есть какие-либо блестящие идеи о том, как мы собираемся начать получать какие-то реальные ответы.

— Пока нет, — призналась Софи.

Ни у кого больше не было никаких предложений.

И страх, и разочарование ощущались как толстое, зудящее одеяло, лишающее ее воздуха.

Софи знала, ей нужно нарушить тягостное молчание. Но она понятия не имела как… пока Дженси не спас ее.

— Э-э… сейчас неподходящее время спрашивать, могу ли я сесть здесь? — сказал он, подходя сзади.

— Конечно, нет! Присаживайся! — Софи подвинулась, освобождая место.

Но Дженси колебался, изучая выражения лиц каждого.

— Уверена? У меня такое чувство, будто я прервал какой-то разговор на тему «Как мы собираемся спасти мир на этот раз?».

— Так и есть, — признался Декс. — Но на самом деле мы ни к чему не пришли.

— Да, наш бесстрашный лидер только что призналась, что у нее нет никаких планов, — добавила Стина. — Вдохновляюще, не так ли?

— На самом деле, так, — сказал Дженси, ставя поднос. — Уверен, было нелегко признаться, но это намного лучше, чем притворяться, что она знает все, как некоторые.

Стина закатила глаза.

— Отлично. Еще один член фан-клуба Фостер.

— Э-э, не уверен, что это должно означать, — огрызнулся Дженси, плюхаясь рядом с Софи, — но если ты ревнуешь, потому что она нравится людям больше, чем ты, тебе стоит попробовать быть милее.

Декс рассмеялся.

— Я так рад, что Дженси снова сидит с нами.

— Я тоже! — согласилась Биана.

Щеки Дженси покраснели.

— Правда?

— Конечно, — подтвердили Декс и Биана — и все остальные кивнули, как будто согласились.

Кроме Стины.

— Разве мы не говорим о секретных вещах?

— Никто мне этого не говорил, — возразила Софи. Но на всякий случай она повернулась к Дженси. — Может быть, не упоминай ни о чем, что услышишь, на всякий случай?

— Конечно. — Дженси приложил руку к сердцу. — Я знаю, что много болтаю… и это заставляет людей думать, что я, должно быть, большой болтун. Но, клянусь, на самом деле я очень хорошо умею хранить секреты. Это одна из тех вещей, которые трудно доказать, потому что ты не можешь сказать: «Конечно, я умею хранить секреты… я никогда никому об этом не рассказывал!», не разрушая полностью свою точку зрения, но я говорю серьезно. Я никому не скажу. И обещаю, что также не буду перебивать вас кучей надоедливых вопросов, или ожидать, что вы будете тратить уйму времени на то, чтобы объяснять мне всякую всячину. Я не против того, чтобы быть сбитым с толку. Обычно я могу разобраться в этом сам позже, если мне понадобится.

— Что, если я упомяну пирокинетические штучки? — спросила Марелла. — Тебя это не смутит? Потому что я планировала рассказать всем о том, что произошло во время моей последней тренировки, но я обнаружила, что, хотя все любят сплетничать о моих способностях за моей спиной, некоторые люди беспокоятся, когда на самом деле слышат, как я говорю об этом. Как будто они хотят, чтобы я притворилась, что это такая постыдная вещь.

— Фу, люди могут быть плохими, — проворчал Дженси.

— Могут. — Марелла тряхнула своими позолоченными волосами. — Так значит ли это, что ты не будешь нервничать, если я буду говорить об огне?