— Лаааааадно. Думаю, мы можем попробовать быть ответственными… и, вау, я не знал, что ты вооружена, — сказал он, когда Софи вынула Надежду из ножен, чтобы добраться до золотой упаковки Линкиллозы, спрятанной под ней.

— Я тоже, — заметила Эделайн.

— Ой. Да. Ро подумала, что мне было бы полезно начать быть более подготовленной, поэтому она дала мне один из своих кинжалов. И Флори сделала мне кобуру, и…

Она остановила себя, прежде чем упомянуть, что дала кинжалу имя.

Кифу было бы слишком весело с этим знанием.

С другой стороны, возможно, это помогло бы немного ослабить неловкость, если бы они начали шутить еще немного.

Или это будет казаться болезненно вынужденным?

— Так как же эта штука работает? — спросила Эделайн, когда Софи лезвием Надежды разрезала пакет.

— Предполагается, что это заставит те же бактерии на коже Ро изменить цвет, чтобы он соответствовал цвету, который они приобретут на моей. — Она посыпала линкиллозой нижнюю сторону левого запястья и подавила смешок. — Прости. Ро предупреждала меня, что это будет щекотно.

И даже в лунном свете она могла видеть, как на ее коже образуется пурпурно-синяя отметина.

— Это не синяк, — пообещала она, заметив, как нахмурилась Эделайн. — Совсем не больно. Но если Ро не появится быстро, мне, возможно, придется надеть браслет или что-то в этом роде, чтобы скрыть это.

— О, уверен, она примчится обратно так быстро, как только сможет, вооруженная всевозможными забавными новыми микробами, чтобы мучить меня… и я даже не могу винить ее. — Киф залпом выпил еще одну бутылку Молодости. — Думаю, я должен попытаться максимально использовать свои последние несколько часов свободы… не то чтобы мне некуда было идти или что-то делать.

— Ты можешь остаться здесь, — предложила Эделайн. — В комнате Джоли все убрано… я могла бы попросить гномов устроить тебя там.

— Гномья кровать действительно звучит потрясающе. Но… — Киф украдкой взглянул на Софи. — Не уверен, что для меня хорошая идея быть запертым в доме с Грэйди и Гигантором, когда они оба в режиме ярости.

— О, не будут ли их эмоции слишком сильно воздействовать на твои чувства? — спросила Эделайн. — Я также могла бы устроить тебя снаружи под деревом Панакес. Софи всегда так делала.

— Помню. — Киф улыбнулся на секунду, прежде чем перевести взгляд на свои ноги. — Я не знаю. Думаю, мне, возможно, нужно будет найти место, с которым не было бы связано никаких воспоминаний. Знаю, это, наверное, звучит странно, но… теперь все так изменилось. Это вроде как помогает оказаться в каком-то новом месте. Где-то, где я не думаю о том, как это было раньше, если в этом есть смысл.

— Это так, — сказала ему Эделайн. — И надеюсь, ты знаешь, что нет правильного или неправильного способа переварить то, через что ты прошел, Киф… то, через что ты все еще проходишь. Если что-то помогает, ты должен доверять этому инстинкту.

— Да, — согласилась Софи, даже если маленькая, грустная часть ее задавалась вопросом, означает ли это, что он не планирует оставаться в Затерянных городах.

Не поэтому ли он решил надеть человеческую одежду?

— Если ты ищешь новых впечатлений, — сказала Флори, выходя из тени, — могу я предложить остаться в Роще? Здесь много пустых деревьев, всегда готовых принять посетителей, и одно из них особенно известно своими яркими мелодиями. Я верю, что оно сотворит чудеса, прояснив твою голову.

— Э-э… конечно. Я собираюсь устроить гномью ночевку, — сказал ей Киф.

Флори сверкнула зеленозубой улыбкой.

— Я приготовлю постель.

— И я позволю вам двоим пожелать друг другу спокойной ночи, — добавила Эделайн, одарив каждого из них широкой глупой улыбкой, прежде чем повернуться и убежать. — Не торопитесь!

Софи испытывала искушение догнать ее и поколотить.

Вместо этого она стояла там, шаркая мокрыми ногами, пытаясь придумать, как нарушить неловкое молчание.

— Должен сказать… — наконец начал Киф, когда доел последний кусочек меллоумелт. — Я определенно не думал, что мой день пройдет так.

— Я тоже. — И на всякий случай, если он расстроился из-за этого, она добавила: — Тебе не обязательно было возвращаться со мной.

— Нет, обязательно.

Было что-то странное в его голосе — болезненная нотка в каждом слове.

Софи отвела взгляд.

— Нет, не обязательно. Я могу за себя постоять…

— Я знаю, что ты можешь, Фостер. Как ты думаешь, почему я здесь? Я нисколько не сомневаюсь, что ты собираешься найти Элизиан, разрушить эти иллюзии и собрать большую старую сумку с этими могущественными камнями, думая, что сможешь использовать их, чтобы спасти меня. Но… так дело не пойдет. Я знаю, что Черному Лебедю пришлось перезагрузить твои способности…